Хизер Нортен поспешно двигалась по дороге, мощённой промёрзлым камнем, что напрямую вела к её родному дому. Она с трудом, но осознавала, что всем неожиданным испытаниям, с которыми ей пришлось столкнуться, пришёл долгожданный конец. Периодически в голове девушки мелькала мысль о том, что всё, что она видела вокруг себя, проходя по хорошо знакомой улице, было лишь сном. Сама же она, как ей казалось, путешествовала по миру грёз, находясь в жутко неудобной и продуваемой палатке. Хотя подобный ночлег уже не представлял для Хизер ничего экстраординарного, родное помещение, в которое ей в скором времени, наверное, предстояло шагнуть, внушало гораздо большую симпатию.
И вот, подойдя совсем близко к дому, девушка дрожащей рукой коснулась знакомой двери. По её коже сразу пробежали неприятные мурашки, вызванные холодным металлом, но Хизер не обратила особого внимания на подобную мелочь. Ей хотелось вернуться домой, и она, замерев около входной двери, с нетерпением ждала, когда совсем близко раздадутся знакомые шаги и самый близкий ей голос огласит окружающее пространство.
В скором времени ожидания девушки в какой-то степени оправдались. Ей действительно открыла дверь родная мама, одетая в тот наряд, в котором Хизер не раз видела её в более ранние времена: достаточно скромное платье, в некоторых местах расшитое незамысловатыми узорами. И с первого взгляда могло показаться, что в доме, как и в людях, населявших его, ничего не поменялось ни в лучшую, ни в худшую стороны. Но, внимательней присмотревшись к лицу немолодой, но всё еще сохранившей в себе некоторые лучики былого озорства женщине, не составляло труда понять, что, несмотря на неестественную улыбку, она ощущала какую-то боль. Физическими или душевными были эти страдания, Хизер не имела понятия, однако смутная тревога, возникшая у неё при виде родной матери, всё отчетливее давала о себе знать.
Обеспокоенная девушка, конечно, попыталась выяснить, в чём заключалась причина скорби, отчётливо видневшейся на лице её матери. Однако внятного ответа Хизер не получила. Вместо того, чтобы ответить дочери, мама лишь фальшиво улыбнулась, отчего сердце девушки постепенно начало наполняться тревогой.
— Наконец-то ты вернулась! — дрожащим голосом произнесла женщина, глядя на дочь.
— Мне в это не особо верится, — усмехнулась Хизер, с наслаждением осматривая родные стены, — мысленно я всё ещё там, далеко, среди гор, снегов и пронизывающих ветров.
Через некоторое время девушка прошла в гостиную, в которой, к её удивлению, никого не было. Оказалось, отец Хизер отправился в недлительную поездку, чтобы решить какие-то рабочие дела, не терпевшие отлагательств, а младший брат отсыпался после напряжённой недели, закрывшись в своей комнате.
Однако в последнем девушка была не уверена, так как её мать, услышав вопрос дочери, заметно замялась и потому ответила на него с неуверенностью. Это, вероятно, говорило о том, что женщина пыталась что-то скрыть от родной дочери. Возможно, она просто не желала огорчать Хизер, только вернувшуюся из утомительного путешествия, но, может быть, причина заключалась в чём-то другом, более загадочном или невероятном.
Чтобы разобраться во всём самостоятельно, девушка уже было направилась к нужной комнате, но мать сразу же остановила её, объяснив, что мальчик слишком переутомился, ему требовался отдых, и потому любые посторонние звуки были ему совершенно ни к чему.
Хизер не стала спорить с родительницей, однако её подозрения заметно возросли. В голове девушки сразу стало выстраиваться множество предположений и догадок, и некоторые из них, с одной стороны, казались совершенно абсурдными, но с другой, устрашали своей яркостью и реалистичностью.
Временно оставив свою затею, Хизер решила пообщаться с матерью. Она надеялась, что, возможно, таким образом ей удастся выведать хоть какую-то информацию, связанную с необычным и отчасти пугающим поведением женщины.
Мать, соскучившаяся по дочери, безусловно, ничего не имела против беседы с ней. Поудобнее устроившись на мягком диване, обитом нежной атласной тканью, Хизер и её мама приступили к разговору.
Первой начала свой рассказ дочь, в последнее время пережившая немало интересных событий. Она в красках описала своё путешествие, утаив, однако, подробность об инциденте, который произошёл с ней и Анной в горах. Ведь Хизер примерно понимала, в каком состоянии пребывала её мать, и потому не могла позволить себе делиться с ней чем-то, что могло её ещё сильнее взволновать.
Услышав рассказ дочери, женщина попыталась изобразить на лице восторг, что получилось неудачно, так как её мимика стала походить скорее на вымученную гримасу, чем на нечто искреннее. Вероятно, то, что поведала ей дочь, в некоторой степени действительно заинтересовало женщину, но, сдавленная горем, она не могла адекватно выражать свои чувства.
— Что произошло, мама? Пожалуйста, не скрывай это от меня, ну а если данная информация меня не касается, скажи прямо, — не выдержала Хизер.
— Всё хорошо, Хизер, не волнуйся.
