Они устроились в глубине маленького зала ресторана, который находился по соседству с газетой. Они изредка здесь собирались. Рози Соваж, сидя рядом с главным редактором, точнее со своим женихом, аккуратно чистила яблоко. Д'Аржан, откинувшись на спинку стула, небрежно листал какой-то журнал. Робен курил сигарету и следил за колечками дыма, которые таяли под самым потолком.
-- В общем, -- сказал Бари, набив трубку, -- вы утверждаете, что -- любительская стряпня господина, не обладающего истинным талантом...
-- Но ведь и любитель может быть очень талантлив, -- заметил д'Аржан. -- На свете существуют наверняка десятки непризнанных писателей.
-- Вы верите в неизвестные шедевры? -- незаметно пожав плечами, спросил Жозэ.
-- Ладно, -- сказал Бари. -- Не будем отвлекаться. Достойно ли произведение, о котором идет речь, присужденного ему лаврового венка или нет? Робен считает, что нет.
-- Это его право, -- мягко заметила Рози.
-- Дело не в этом, -- возразил д'Аржан.
-- Конечно, -- проговорил Жозэ. -- Да и вообще мое мнение -- мнение профана. Я, всего-навсего, -- репортер, специалист по уголовным делам, а не по литературе. Кстати, вы знаете, что действие романа происходит в Муассаке? Так вот, мне кажется, что описание городка сделано довольно поверхностно. О Муассаке можно рассказать гораздо больше. Можно было бы попытаться показать истинную, скрытую жизнь этого сонного на первый взгляд провинциального городка... Я нахожу, что все это отображено неглубоко...
-- В замысел этого самого Поля Дубуа, -- сказал Бари, -- входило не описать маленький городок, а передать состояние духа своего героя. Это история преступника и преступления. И вот с этой точки зрения нельзя отрицать, что произведение удалось...
-- Остается все тот же неразрешенный вопрос, -- вставила Рози. -- Роман написан той же рукой, что убила человека, да или нет? Как по- вашему, Робен?
Жозэ почесал себе затылок.
-- Мне кажется, что здесь не может быть сомнения. Убийца -- очень осторожный и осмотрительный человек. Он сделал все, чтобы не оставить улик. Его никто не видел, он остановился не в гостинице...
-- Ну, а следы?
-- Возможно, они и пригодятся нам, но они не стоят хороших отпечатков пальцев. Кроме всего прочего, -- добавил Жозэ, -- автор романа так и не объявился. Будь у него чистая совесть, он сделал бы это без колебаний.
-- А что означает история с золотыми монетами? -- спросил Бари. -- Мы считаем, что убийца -- литератор. А вдруг он -- самый заурядный грабитель? Ведь у этого юродивого, которого зовут Фризу, отобрали пятнадцать монет, не так ли? Может быть, состояние старика было и крупнее?
-- Я уже об этом думал, -- медленно проговорил Жозэ.
-- К каким же выводам вы пришли, Робен? -- спросила Рози Соваж, устремив свои красивые темные глаза на трубку Бари, которую тот нежно поглаживал.
-- Пока ничего не могу сказать. У меня есть несколько предположений, но они очень туманны. Правда, солнце еще не встало, -- рассмеялся репортер, -но и ночь на исходе... -- И, обернувшись к Бари, Жозэ спросил: -- Кстати, каков наш тираж?
-- Неплохой. В начале этой истории мы здорово вырвались, и первые номера с вашими репортажами были нарасхват. Сейчас все слишком затянулось, да и просвета никакого не видно, поэтому читателю поднадоело. Нам бы стоило дать либо заключение, либо какой-то неожиданный поворот... Все зависит от вашей проницательности, дорогой мой.
Жозэ выпустил изо рта дым, небрежно сдул с рукава крошки табака.
-- Я сегодня разговаривал с коллегой из . Этот парень очень хорошо ко мне относится, и он рассказал, что готовит на завтра небольшую бомбочку -- статью Воллара, которая будет называться что-то вроде . Как видите, он придерживается моего мнения.
-- Воллар? -- переспросила Рози. -- Вы говорите о Жюле Волларе, о том писателе, который сам рассчитывал на премию и в последнюю минуту был отвергнут?
-- Совершенно верно. Говорят, он довольно тщеславный молодой человек.
-- У него есть бесспорные качества, -- заметил д'Аржан. -- Он пишет остро, очень своеобразным стилем. Его статья, несомненно, вызовет большой интерес. Ведь до сих пор никто не останавливался на недостатках . Но на мой взгляд, это какой-то маневр. Воллару не следовало бы вмешиваться.
-- Почему же? О каком маневре вы говорите?
-- А вот о каком. Жюри высказалось за Дубуа, но большинство членов жюри, голосовавших за скандальный роман, не прочь теперь переиграть и свалить вину на Симони, который заварил всю эту кашу и с первого же момента объявил себя рьяным сторонником неизвестного писателя.
-- В дальнейшем Симони очень сожалел об этом, -- вставил Робен.
-- Правильно, -- согласился д'Аржан. -- Я могу вам сообщить еще один секрет. Сегодня вечером все члены жюри собираются у Морелли, возможно, там будет и Воллар.
-- Они найдут способ аннулировать первое голосование, -- заметила Рози. -- И тогда жюри снимет с себя ответственность, и вся эта история потеряет свою притягательную силу, раз убийца не получит, вернее, раз его лишат Гонкуровской премии. И погорит ваш броский заголовок, -- улыбаясь Бари, добавила девушка.
