-- Я как раз подумал об этой концовке, -- сказал Жозэ. -- Обидно за убийцу. Значит, убийца будет лишен Гонкуровской премии...
* * *
В тот же день, около трех часов после полудня, Жозэ Робен сидел у себя в отделе. Зазвонил телефон.
-- Мосье Робен, вы у себя? -- спросила девушка с коммутатора. -- Вас вызывает Муассак.
-- Алло! -- сказал Жозэ.
Он услышал далекий сухой голос:
-- Алло, это вы, Робен? Алло... Я бы хотел поговорить с мосье Жозэ Робеном, репортером ... Алло...
-- Я у телефона, мосье Рамонду, -- ответил Жозэ.
-- Ах, это вы, Робен! Говорит следователь Рамонду. Вы меня узнали? У вас все в порядке? Прекрасно.
-- Что случилось?
-- Еще одна странная история... Сейчас все объясню... Я только что получил анонимное письмо. Алло!
-- Анонимное письмо, я понял. А откуда оно прислано?
-- Из Муассака. Оно было опущено в Муассаке. Я очень обеспокоен за вас.
-- Почему же за меня?
-- Алло, вы меня слышите? Я читаю... Оно составлено из букв, вырезанных из газеты. Прием обычный. Слушаете? Так вот: . Вот и все. Что вы об этом думаете?
-- Ничего.
-- Ну а все-таки? Ваш главный редактор пишет стихи?
-- Кажется, иногда пописывает.
-- Ах так? А я, признаться, подумал, что это вранье...
-- Возможно, и вранье...
-- Я решил, прежде чем передать все это газетчикам, поделиться с вами. Знаете, к нам понаехало столько парижан!
-- Вы им уже сообщили об этом письме?
-- Нет еще.
-- Мне кажется, что благоразумнее повременить. Обещаю навести справки. Я сегодня же позвоню вам в полицию.
-- Рассчитываю на вас. Но это наверняка вранье. Письмо было опущено вчера вечером. Подождите, я вам расскажу некоторые подробности, которых, я уверен, вы не знаете.
-- Вы очень любезны, мосье Рамонду.
-- Это по поводу золота.
-- Какого золота?
-- Ну, пятнадцати монет Латинского союза, которые были отобраны у Фризу.
-- Простите, мосье, у Фризу было изъято четырнадцать монет, а пятнадцатую нашли у порога дома.
-- Ваш хозяин пришел ко мне и признался, что он продал эти монеты букинисту.
-- Какой хозяин? Итальянец, хозяин гостиницы, где я останавливался?
-- Да, некий Жино Роберти, женатый на Франсуазе Лескар. Он весь дрожал, перепугался, что его втянут в это дело. Он клянется, что ни в чем не замешан... Он продал эти монеты старому букинисту с полгода тому назад. Букинисту потребовалось золото, а Роберти нужны были деньги, чтобы отремонтировать гостиницу. Он мне божился, что продал их по нормальному курсу и не имеет никакого отношения к тому, что произошло потом.
-- Вот как! -- воскликнул Жозэ. -- Это может пригодиться. Но зачем же он признался? Сидел бы себе да помалкивал.
-- Насколько я понял, он побоялся, что это как-нибудь всплывет. Тогда ему пришлось бы отвечать. Я выясню, что за этим кроется...
-- Возможно, ничего.
-- Посмотрим. Не забудьте об анонимном письме. Странно, в этом деле все время фигурирует .
-- Я все сделаю. Еще один вопрос. Когда я был в Муассаке, никто не смог объяснить мне, почему так назвали гостиницу.
-- ?
-- Да.
-- Не знаю. Это очень старинная харчевня. И никто не помнит, почему ее решили назвать именно так. Но ведь мы -- край винограда. О муассакской шашле вы слышали?
-- Да.
-- Кстати, название красивое -- . Ну, я с вами прощаюсь. У меня дела.
-- Еще есть новости?
-- Нет, восьмую бригаду тоже кинули сюда, но они не обнаружили ничего, что бы уже не было известно нам, то есть ничего существенного. А в Париже?
-- Много болтают, вот и все.
-- Ах как бы мне хотелось знать, кто убийца! -- воскликнул в заключение следователь.
* * *
В кабинет Робена вошел д'Аржан.
-- Что нового? -- спросил литературный обозреватель. -- К вечеру мы наконец арестуем этого парня? Признаться, мне все это порядком осточертело.
-- Никогда не надо терять терпения, -- тихо проговорил Жозэ.
-- Вы что-то нащупали?
-- Совершенно верно, -- подтвердил репортер, закуривая сигарету. -- Я только что говорил с Муассаком, -- он задул спичку, -- точнее, со следователем Рамонду, с которым я немного знаком. Он кое-что сообщил мне. Я уверен в одном: преступление совершено не в целях грабежа. Вы сами сейчас в том убедитесь. Мне не давали покоя золотые монеты, они даже как бы ослепляли меня. Кстати, убийца именно этого и добивался. Но мне кажется, что убийца не все предусмотрел.
-- Вы говорите каким-то эзоповским языком.
-- Сейчас все объясню. У Фризу было четырнадцать монет. Как они к нему попали?
-- Вы забыли о накидке, о зеленой накидке Симони.
-- Правильно. У него были золотые монеты и накидка, похожая на накидки Симони, хотя и не такая потертая. Ведь накидки Симони -- не новые. Так. Фризу получил накидку и монеты не от убийцы. Во-первых потому, что убийца -очень осторожный господин. Он действовал в одиночку и сделал все, чтобы не навлечь на себя подозрения.
-- Одним словом, идеально продуманное преступление!
