Убит в возрасте 21 года. Задушен ремнем. Голова хранилась в холодильнике, а части тела — в бочке с кислотой:
13 июля 1991 г. — Джереми Вайнбергер.
Убит в возрасте 24 лет. Дамер задушил его руками. Голова найдена в холодильнике, а тело — в бочке.
14 июля 1991 г. — Оливер Лэйси.
Убит. в возрасте 25 лет. Дамер задушил его и совершил с трупом половой акт. Голова хранилась в холодильнике, а сердце — в морозильной камере.
— 15 июля 1991 г. — Джозеф Брейдхофт.
Убит в возрасте 25 лет. Задушен во время сна, расчленен. Голова хранилась в холодильнике, части тела — в бочке.
Здесь перечислены лишь те жертвы Джеффри Дамера, обстоятельства которых ему хорошо запомнились и были изложены в суде.
Подробности некоторых убийств преступник, по его словам, просто "выбросил из головы".
Но и этого чудовищного списка, который трудно читать без содрогания, пожалуй, вполне достаточно для представления о дьявольской силе необузданных человеческих страстей…
— Пропала пенсионерка Козлова, — сообщил в милицию по телефону аноним. — Считаю, что к ее исчезновению причастен сын — Николай Шило.
Вскоре после звонка оперативная группа прибыла по указанному адресу, на улицу Либкнехта. Здесь, в центре Кричева, невдалеке от серой громады дома Советов, ютится жалкая развалюха с проломанным фасадом и мутными от грязи окнами. Поскольку ее обитатель заперся изнутри, пришлось взломать дверь. Увиденное в полутемной комнате шокировало. На обильно залитом кровью диване лежал труп. О том, что это женщина, можно было Догадаться лишь по одежде. От головы потерпевшей осталась только нижняя челюсть, вокруг которой, свисали лоскутья кожи и мышц.
Забившийся в угол на нетопленной печи убийца настолько закоченел от холода, что не мог даже шевелить губами. От него долго ничего не могли добиться. Николай нацарапал на листке бумаги «Объяснение», которое следователей, отнюдь не слабонервных, повергло в шок
"Я, Шило Николай Афанасьевич, 1973 года рождения, безработный, в конце декабря, число не помню, убил свою мать. Я был голоден. Сначала напал на нее с лопатой, затем стал бить чугунком. Разрубил ей голову, достал оттуда мозги. Мозги и глаза съел сырыми. Рубашка на мне была вся в крови. Я спалил ее в печи. Туда же бросил и кости, затем забрался на печь и сидел, пока не приехали работники милиции".
Увы, действия Николая Шило в течение полутора недель, на протяжении которых останки растерзанной матери находились в его доме — именно такой срок с момента ее смерти констатировал судмедэксперт, — сидением на печи не ограничились. Из последующих однообразно-отрывочных показаний каннибала ("Было холодно… Хотелось кушать… Я сидел на печи…") сейчас практически невозможно установить, чем он конкретно занимался, оставшись наедине с трупом, в первые дни после кошмарного убийства. Однако доподлинно известно, что на пятые сутки жуткий затворник вышел из страшной хибары и направился к живущему через дорогу соседу — одинокому пенсионеру И.В.Гавриленко. Движимый животным, инстинктом Шило, похоже, даже не заметил присутствия у Иосифа Васильевича еще одного соседа — помоложе и покрепче. В свой хищный прыжок, а затем в удар Николай вложил всю холодную ярость. Хруст зубного протеза под кулаком не возвратил ему разум. Безумец набросился на Гавриленко, как дикий зверь. Страшно подумать, что могло произойти, если бы сильные руки не оторвали Шило от потенциальной жертвы.
— Гавриленко стал звонить в милицию, а я выволок Николая на улицу и пытался расспросить, что с ним случилось, — расскажет потом следствию Виктор Секушенко.
— Николай лишь злобно, нечленораздельно мычал и вырывался. Подошедшая почтальонша попросила отпустить «беднягу». Тут же этот невменяемый ударил ее в лицо. Пришлось снова скрутить. Милиция все не ехала, а у меня не было времени ждать. Решил отвести Шило домой. Он сразу заперся, а я ушел.
Тишина оказалась недолгой. На следующее утро лейтенанту В.Г.Морозову вновь пришлось появиться на улице Либкнехта: «консилиум» потерпевших настаивал срочно отправить Шило на принудительное лечение. Участковый исправно запротоколировал показания и… "направил их психиатру районной больницы для принятия мер медицинского характера к Шило, а при необходимости, изоляции последнего". На этом, невзирая на мольбы запуганных либкнехтовцев, инспектор счел свою миссию выполненной. Спустя несколько часов в ГРОВД опять полетели сигналы: "Шило гоняется за людьми!", "Помогите, Шило что-то затеял!.."
Последней позвонила насмерть перепуганная женщина — Тамара Карецкая. В наброшенной на голое тело куртке, из-под капюшона которой сверкали налитые кровью глаза, "ловец человеков" битый час мерз за сараем Тамары Васильевны, как теперь уже стало ясно, с вполне определенной целью. Выловить новую жертву ему помешали оперативники.
Сначала Шило завезли в больницу. Нет, не для обследования или хотя бы явно необходимой консультации у психиатра, а для… банальной проверки на предмет обморожения. Оттуда доставили в райотдел. Нет, не для допроса, а чтобы… обогреть.
