Как же проводил время странный отшельник? Устроившись под единственной подслеповатой лампочкой, Николай штудировал… труды классиков марксизма-ленинизма. Выбор темы диктовал постоянный сосуще-опустошающий голод. Он и сформировал жизненную философию Шило, которая сводилась к формуле: "Кто-то должен кого-то сожрать, чтобы не сдохнуть самому". Не в этом ли "сожрать, чтобы не сдохнуть" корни трагедии? Когда они внедрились в душу, потенциального каннибала? На излете благословенного времени, позволявшего ежедневно иметь на столе хлеб с ливеркой, или после того, как из-за отсутствия еды приходилось до боли в деснах жевать сваренный ремень?
Сам Шило ответ на этот вопрос дать не может, поскольку утратил ориентацию во времени. Соседей, похоже, он мало волнует. Для них вообще было откровением узнать о философских упражнениях Николая: Зато все, включая участкового Виктора Морозова, давно знали об издевательствах Шило над матерью. Некоторые показания свидетелей очень напоминают отчет судебного медика с обстоятельным изложением способа нанесения побоев и расположения ран на теле «заглянувшей» к сыну старушки. Поразительна и общая осведомленность о причинах многодневных «задержек» Антонины Архиповны в сыновьем доме. Впрочем, женщина и сама не делала из этого секрета. Читая показания о ней, словно слышишь ее слабый надтреснутый голос:
— Зябко, конечно, в морозы сутками на голой земле в подполе жить, но я не в обиде — Колька из жалости меня туда бросает. И бьет из жалости — не хочет, чтобы позорилась и его позорила копанием на свалке. Только ведь из магазина еду никто не принесет, а пенсии — кот наплакал. Вот и лазишь по мусоркам… А что делать?! Есть-то хочется…
Что делать?.. Ни пенсии по инвалидности, ни иной другой гарантированной помощи психически больной Николай Шило никогда не получал. Более того, районный психиатр вовсе снял его с учета в связи с… улучшением состояния. Как у человека, которому аж 13 лет диагностировали патохарактерологическое развитие личности, при все более обостряющихся социально-бытовых и моральных проблемах вдруг наступило «улучшение», загадка. Впрочем, соображение на сей счет есть.
Накануне развала Союза страну захлестнул девятый вал «разоблачений» под девизом "Советская психиатрия — инструмент политического произвола в отношении инакомыслящих". Как это бывает в периоды "духовного прозрения и очищения", понадобился эффективный гуманный жест. И он был сделан. Назвали его "Широкомасштабный эксперимент по изменению порядка учета и диспансерного наблюдения психически больных". Но, красивое название не стало гарантией «красивых» действий. Психиатры на местах стали основательно «подчищать» контингент своих подопечных. Вершиной «гуманности» в данном случае стало то, что все снятые с учета больные получают психиатрическую помощь только при добровольном обращении к врачам. Трудно представить спешащим к психиатру человека, который живет в совершенно ином, чем другие люди, измерении, по своим, продиктованным больным разумом законам? Хорошо еще, если больной, как Шило, сутками сидит взаперти, и для знающих его людей это служит сигналом приближающейся опасности. А если он, как шизофреник Володя П-ко из Полоцкого района, накануне обострения заболевания вояжирует по республике в… поисках невесты? Скажи увидевшим его впервые родителям Люси М-к из Жабинковского района, что "очаровательный молодой человек" вскоре совершит такое, от чего даже у паталогоанатомов волосы встанут дыбом, — сочли бы за оскорбление.
Уж больно по сердцу пришлась старикам и самой наречённой серьезность намерений прибывшего по объявлению жениха. Сговорились о сватовстве, прикинули день свадьбы… Все было прекрасно, пока Володя не "обнаружил страшную угрозу своему счастью". Опасность предстала в образе хозяйки полевого хутора. Носить красную юбку в сочетании с черной фуфайкой и таким же платком, по разумению психически больного Володи, могла только ведьма. Дилемма — подписать приговор старухе или своим надеждам — была решена мгновенно. Банальный удар топором или утопление в колодце не подходили — "чересчур мощная черная аура жрицы сатаны продолжала бы свое гнусное воздействие на добрых людей". Нужно было разрушить ее. Творчески проштудированные труды по демонологии, практической магии и восточным религиям подсказали, как это сделать.
Распотрошив дряхлое тело от горла до низа живота, "гонитель сатаны" крестом разложил по белым тарелкам на столе "основные хранилища черной силы" — сердце, почки, печень, половые органы. Все это проткнул изогнутыми в форме лотоса вилками. Закончил чудовищную «сервировку» водружением иконы.
Есть основания полагать, что этим "торжество победителя" не ограничилось. В высказываниях Владимира помянута традиция средневековых самураев съедать для укрепления мужества печень поверженного врага. В отличие от остальных, оставленных цельными органов, на тарелке была лишь часть печени…
