Убийцы Сталина и Берии полностью

Давайте подытожим эти сведения, чтобы еще раз отметить схожесть судеб. И у Кулика, и у Ежова в конце 20-х гг. произошел крах карьеры — они с довольно высоких должностей скатились с очень большим понижением, что вполне могло привести их к недовольству государственной властью. В этот момент оба на курортах знакомятся с женщинами весьма сомнительных репутаций и прошлого, разводятся со своими женами и женятся на этих особах. После нового брака их карьеры начинают резко идти вверх, причем причины этого роста плохо объяснимы с точки зрения профессионализма. Ежов, начинавший работу в партийных органах как пропагандист и сменивший даже эту работу на сугубо канцелярскую, вдруг получает пост наркома внутренних дел, хотя до этого ни минуты не работал в этой области. Кулик до начала 30-х гг. служил сугубо как артиллерист, но свои главные чины и ордена заработал как общевойсковой начальник. Жены этих маршалов вели весьма свободный (если не распутный) образ жизни, все время вращаясь в весьма сомнительных компаниях, что вызвало интерес контрразведки к их связям. Но ни одна из них показаний в НКВД не дала — жена Кулика исчезла, а Ежов своей жене помог покончить жизнь самоубийством.

И Кулик, и Ежов не могли не знать, какую роль в приговоре суда маршалу или высокопоставленному деятелю могут сыграть такие жены, как у них, если им вовремя не заткнуть рот. Ведь в начале 1938 г. Сталин письмом запросил у членов ЦК согласие на такое решение по маршалу Егорову, у которого жена уже давала в НКВД показания:

«Ввиду того, что, как показала очная ставка т. Егорова с арестованными заговорщиками Беловым, Грязновым, Гринько, Седякиным, т. Егоров оказался политически более запачканным, чем можно было бы думать до очной ставки, и принимая во внимание, что жена его урожденная Цешковская, с которой т. Егоров жил душа в душу, оказалась давнишней польской шпионкой, как это явствует из ее собственного показания, — ЦК ВКП(б) признает необходимым исключить т. Егорова из состава кандидатов в члены ЦК ВКП(б)»¹⁷⁶.

Показания жены, судя по всему, усугубили положение и другого заговорщика, видного в свое время вождя большевиков Г. Пятакова. Для него все началось с ареста жены: 28.07.1936 г. была арестована она, а лишь 12.09.1936 г., после ее показаний, — он. Перед арестом Пятаков предложил ЦК услуги прокурора и палача. Ежов сообщал об этом Политбюро:

«Назначение его обвинителем рассматривает как акт огромного доверия ЦК и идет на это «от души»… Просит предоставить ему любую форму реабилитации. В частности, от себя вносит предложение разрешить ему лично расстрелять всех приговоренных к расстрелу по процессу, в том числе и свою бывшую жену. Опубликовать это в печати. Несмотря на то, что я указал ему на абсурдность его предложения, он все же настойчиво просит сообщить об этом в ЦК»¹⁷⁷.

А вот образчик подлости уже не жены маршала по отношению к супругу, а только маршала.