Заметьте, Хрущев был вынужден простить Москаленко даже участие в заговоре против себя! Да разве имел бы Москаленко над Хрущевым такую власть, пусть бы арестовал даже не Берию, а самого Сатану в преисподней?
Итак, мы видим, что энергичная деятельность Берии по устранению партноменклатуры КПСС от власти и оставление всей полноты власти только у Советов не могла привлечь к нему симпатии большинства партноменклатуры, да и среди других слоев высшего чиновничества СССР сторонников у него было, видимо, немного.
Но мы также видим, что Хрущев помимо коллективного страха имел более веские причины не просто удалить Берию от власти, но и закрыть ему рот навсегда. И невозможно объяснить этот страх чем-то другим, кроме личного и непосредственного участия Хрущева в убийстве Сталина и понимания им того, что Берия уже близок к раскрытию этого убийства.
Глава 6
Итоги расследования
До войны
Напомню, что архивы СССР закрыты до сих пор, есть данные, что они уничтожаются, из архивов потоком идут фальшивки. Но на основании того, что все же было опубликовано, на основании нашего анализа причин того, зачем изготавливаются фальшивки, история Сталина, СССР и Коммунизма вкратце представляется следующей.
В октябре 1917 года власть в России подбирают большевики. «Подбирают» — это точное слово, поскольку тот маразм, который устроили дорвавшиеся до власти в феврале 1917 года либералы, властью назвать было нельзя. Сами большевики представляли собой пестрое явление — среди них были во множестве представители русской интеллигенции, не сумевшей найти себе кормушку при царе, обиженные царскими ограничениями евреи, перебежавшие из других партий авантюристы, просто проходимцы, но основа у большевиков была прочная — фанатики Коммунизма, Люди, причем Люди умные. Их идеи справедливости увлекли и основную массу обывателя — он поверил Людям и пошел за ними. Животные, паразитировавшие на России при царизме, в идейном плане противопоставить большевикам ничего не смогли и в ходе Гражданской войны были разгромлены. Антисоветчик генерал Григоренко в своих изданных в США воспоминаниях писал о безусловной поддержке большевиков («красных») народом и о неприятии народом противников большевиков («белых»):