Теперь, пожалуй, следует сообщить немного подробностей о новых женах. Сначала процитирую сведения, собранные писателем В. Карповым о курортной жене Кулика.
«Из различных источников я собрал некоторые подробности о Кире Ивановне Кулик.
Отец ее — Симонич, обрусевший серб. Имел титул графа, был предводителем дворянства в Польше, служил начальником царской контрразведки в Гельсингфорсе, расстрелян ВЧК в Сестрорецке в 1919 году. Мать — Симонич, урожденная Сульцина, казанская татарка, после расстрела мужа жила в Петрограде, где содержала кафе, в котором прислуживали ее дочери — Александра, Нина, Татьяна и Кира.
В 1925 году в Киру влюбился и женился на ней богатый нэпман Ефим Абрамович Шапиро. Прожили они недолго — в 1928 году Шапиро был арестован и выслан в Сибирь. Кира поехала с мужем в ссылку и там родила сына Михаила. Летом 1929 года они вернулись из ссылки.
В 1930 году на курорте, как это часто бывает во время отдыха, Кира познакомилась с красивым и видным военным. Это был Кулик. Курортное увлечение переросло у Григория Ивановича в большую искреннюю любовь — он предложил Кире выйти за него замуж. Она разошлась с мужем и стала женой Кулика»172.
Должен сказать, что мне эти подробности о Кире Симонич, собранные Карповым, категорически не нравятся. Я не знаю, был ли в Царстве Польском институт предводителей дворянства, но в России это были избранные из местных дворян государственные служащие, которые в губерниях или уездах председательствовали в нескольких учреждениях, поэтому «граф Симонич» технически не мог проходить службу еще и в жандармском управлении и дослужиться до генеральского чина. Генерал А. Редигер в 1905–1909 гг. был военным министром России и в это время повторно женился на девице, мать которой была графиней Симонич. В своих дневниках Редигер подробнейше описывает всех тех родственников, которым он так или иначе составлял протекцию или которые наносили ему визиты. Совершенно невероятно, чтобы Симоничи из Хельсинки (кстати, Редигер родился в Финляндии) не представились своей родственнице, жене военного министра России, и Редигер об этом бы не упомянул. Тем не менее Редигер из Симоничей вносит в дневник только свою тещу.
Конечно, после революции аристократия вынуждена была идти на неравные браки, но невероятно (я не помню таких случаев), чтобы настоящие графини поменяли веру с христианской на иудейскую. Наконец, дочери Симонич не могли работать официантками, поскольку в те годы это была исключительно мужская профессия. Короче, если бы кто-то взялся исследовать происхождение жены Кулика и выяснил, что упомянутые Симоничи — это польские евреи, которые в 1919 г. держали в Петрограде бордель с дочерьми в качестве проституток, то я бы нисколько не удивился. А то уж что-то очень много нелепиц в биографии жены Кулика.
Что касается жены Ежова, то в его уголовном деле, прочитанном А. Полянским, ее биография представлена достаточно подробно и точно. Итак, в сентябре 1929 г. Ежов уехал отдыхать в Сочи и там «обратил внимание на молодую, красивую и жизнерадостную женщину по имени Евгения и как-то осмелился пригласить ее в ресторан. Она без малейших колебаний приняла его приглашение. Тогда они прекрасно провели вечер, пили много вина, танцевали, а потом до поздней ночи гуляли по набережной.
