— Любой флот состоит из кораблей различных размерных классов. Самые крупные — линейные корабли, несколько мельче — крейсеры, ударные и конвойные. Ну и далее по нисходящей — корветы, полукорветы, клиперы, заградители, тральщики. Отдельно — корабли-матки и ульи, на которых базируются штурмовики, истребители и малые разведчики. Так вот самыми ценными, естественно, считаются крупные корабли. Поэтому они обыкновенно составляют основу любого строя, а более мелкие их прикрывают. Сообразно строю ставятся мощные заградительные поля. Если возникает угроза большому кораблю, приходится жертвовать малыми. Увы, но таковы законы войны в космосе. Сегодня мы действовали в соответствии с накопленным за долгие годы боевых операций опытом и, естественно, того же ожидали от противника. Однако противник предпринял прямо противоположные действия — закрыл большими, а значит, ценными кораблями всякую мелочь. И в атаку выслал два корабля размерного класса никак не меньше крейсера. Наша авангардная группа к этому оказалась попросту не готова — ни энергетически, ни в огневом смысле, ни, что главное, морально. Вот представьте, выдвигается легкое пехотное подразделение провести разведку боем у вражеской крепости, подобрать раненых в прошлой стычке, ввязаться в перестрелку с охранением противника. А тут вместо охранения их начинает атаковать вся крепость — она, видите ли, самоходная! Чем пробивать стены — ручными лучеметами? Пехоте это просто не под силу!
— Аналогия понятна, — вяло вставил любопытный контактер. — Но мне кажется, обрисованная вами ситуация в реальности попросту невозможна.
— Не вы ли сегодня наблюдали бой с чужими из резервной рубки? — с нескрываемой иронией спросил начштаба.
— Мы, — невозмутимо подтвердил контактер. — Значит, это был не бой, а нечто иное. Это во-первых. А во-вторых, прекратите называть партнеров по контакту чужими. Как руководитель миссии я этого требую!
Капитан крейсера с тоской поглядел на Халицидакиса.
«Бедные они, бедные, — пожалел военных Величко. — Когда орет тревога и поднимается пальба, орлы-контактеры и не помышляют чего-нибудь требовать. Но как только пальба уляжется — тут как тут, извольте им подчиняться…»
— Погодите. — Халицидакис повернулся к бледному небритому парню, недавно снятому со спасательной шлюпки. Это был второй механик «Корморана», один из пятерых выживших после нападения чужих на грузовик. — А как вели себя… партнеры по контакту во время инцидента с грузовиком?
— Да точно так же, — неожиданно громко отозвался механик. — Два самых здоровых корабля ринулись на нас, и пошло… Еле успели донести раненых до шлюпки и отстрелиться.
— И вот еще что, — добавил начштаба. — Я смотрел запись черного ящика. При атаке грузовика корабли противника опять-таки не ставили защитных полей и атаковали только векторным оружием, вероятнее всего — гравитационным.
— Это как? — снова принялся любопытствовать шеф контактеров.
— Очень просто, — пробурчал почему-то решивший перехватить инициативу Халицидакис. — Представьте, что вы забрались в железную бочку, а ваши драгоценные партнеры по контакту ну молотить по ней кувалдами. Представили?
— Ну?
— Вот именно так. Только вместо бочки грузовик. И без кувалд. Векторная гравитация. Слыхали?
Контактер пробормотал что-то неразборчивое.
— Ладно, — подал голос капитан. — Полагаю, нужно выработать хотя бы приблизительный план дальнейших действий. Если чужие (капитан это слово произнес спокойно и твердо, чему Величко весьма порадовался) напали однажды, значит, станут нападать и впредь. Я уверен, что все происшествия в секторе так или иначе сведутся к их наскокам на наши корабли. Как бы странно они себя ни вели, мы обязаны их понять и научиться им противодействовать. У кого-нибудь есть какие-либо соображения? Высказывайтесь, прошу. Это касается всех — и руководства космопорта, и контактеров.
— Да что тут понимать, — послышался насмешливый голос из самого дальнего угла. — Все настолько просто, что проще не бывает.
Говорил Сергей Иванов, тот самый злополучный тип, которого Величко принял за нужного контактерам специалиста и который волей-неволей оказался тут, в самой глубине заколдованного сектора Z-19.
— Простите, вы кто? — вежливо осведомился капитан. — Контактер?
Иванов сидел далеко от гражданских. В дальнем углу он находился вообще в полном одиночестве.
— Нет, я не контактер. Я уже говорил, я зоотехник.
— Вот кто бы уж молчал, — сварливо заметил шеф контактеров и мазнул сердитым взглядом по чинно присевшим в рядок Величко, Нагаеву и Самоа. Вероятно, именно их, космопортовское начальство, он считал виновными, что вместо доки Ивбнова его группе достался совершенно бесполезный Иванув.
— Секундочку, — прервал контактера Халицидакис и обратился к зоотехнику: — Вы что-то хотели сказать, любезнейший? Говорите, мы слушаем.
— Да что он может сказать! — начал закипать шеф контактеров.
— А вас, любезнейший, — особист развернулся к нему всем корпусом, — я попрошу помолчать.
Контактер насупился, но язык прикусил.
