Иван по-прежнему стоял согнувшись. Эльф не разрешал выпрямиться, а нарываться Ивану не хотелось. Согнувшись он все равно видел и эльфа, прохаживающегося по комнате, и стоящий за окном, лениво переваливающийся с ноги на ногу транспорт зеленой маскировочной окраски. Два зачуханных неопрятных орка рубили мечами сирень в палисаднике у Прохоровых и совали в слюнявую пасть транспорта. Ящер с чавканьем жрал. Меланхоличный широкоплечий тролль стоял в сторонке, с привычным презрением поглядывая на орков. Иван подумал, что только общая ненависть к людям могла собрать вместе и высокомерных эльфов, и туповатых орков, и ленивых троллей.
— Ты портной, — неожиданно сказал эльф. — Так?
— Да, господин эльф.
— Хороший портной?
— Люди хвалят… — осторожно сказал Иван.
— Только люди?
Иван глянул в глаза эльфа — и понял, что врать не стоит.
— Нет, не только. Господа эльфы из питерского гарнизона хвалили. Господин Младший Командующий Ваминэль был очень доволен.
— Почему уехал в Москву? — спросил эльф.
— Тяжелые воспоминания о Питере, господин эльф. У меня есть пропуск на свободные передвижения в пятой зоне, господин эльф.
— Сошьешь мне парадную форму, — сказал эльф. — Через неделю большой осенний бал, и я должен выглядеть достойно… Да выпрямись же ты, человек! Откуда в вас эта рабская натура?
— Не знаю, господин эльф. — Иван выпрямился.
Эльф поморщился. Встал у зеркала, бросил через плечо:
— Сними мерку.
Иван хотел сказать, что хорошо бы было эльфу раздеться… хотя бы до белья. Но вовремя остановился. Взял сантиметр, лист бумаги, карандаш.
Эльф терпеливо ждал, любуясь своим отражением. У зеркала эльфы готовы были стоять часами, иногда их даже удавалось подловить в миг самолюбования…
— Господин эльф, поднимите, пожалуйста, руки, — сказал Иван, весь внутренне напрягаясь.
Эльф безмятежно поднял руки. И даже подмигнул Ивану в зеркале, когда тот начал его обмерять.
Леонид забежал сразу, едва лишь транспорт покинул человечье местечко, оставив за собой кучи остро пахнущего навоза и вмятины в мягком от жары асфальте. Остановился в дверях, посмотрел на Ивана, устало обронил: — Жив…
— А ты что думал? — рассеянно ответил Иван. — Жив, конечно.
Он раскладывал на столе большие бумажные листы. Покрой у эльфийской парадной формы был странный: зауженная в плечах, мешковатая в заду.
— Тебе что… работу заказали? — Леонид даже присвистнул от удивления. Подошел к столу. Покосился на туго свернутый отрез зеленовато-серой ткани. Спросил, тыча пальцем: — Это он? Эльфийский шелк?!
— Металлом до него не дотрагивайся, — озабоченно сказал Иван. — Он от этого… ну, не портится, конечно… но вроде как портится. Металлом трогать нельзя.
— Не подозревал, что они позволяют нам шить для себя… — Леонид закинул в рот папироску. Спросил: — А как собираешься шить?
— У меня есть керамические ножницы, — объяснил Иван. — И костяные иголки.
— Ага. — Леонид задумчиво смотрел на рулон. — Заранее, что ли, подготовился?
Иван пригладил рукой бумагу. Пробормотал:
— Можно сказать и так… Ты попозже не зайдешь? Занят я сейчас…
Леонид пошел к дверям. Бросил через плечо:
— У Прохоровых весь палисадник вырубили…
Иван не ответил — вел карандашом по бумаге прямую, словно по линеечке, линию. Только когда за Лёней закрылась дверь, он пробормотал себе под нос:
— Готовился… Да я для них два года шил…
—
—
