В посвященных двиарам телевизионных программах неоднократно говорилось об их феноменальной мимике, куда более богатой, чем у людей. Немногочисленные участники редких встреч с пришельцами подчеркивали, что очень легко привыкали к внешнему виду двиаров и почти сразу переставали путать собеседников. Возможно, так оно и было. Однако Бор, как ни силился, не мог ни отличить одного инопланетянина от другого, ни распознать их чувства по выражениям лиц. Пришельцы казались ему одинаковыми, а их лица — застывшими масками. Бесстрастными, ничуть не угрожающими, но мертвыми, как пески Сахары. И тех «гостей», к которым его привели, Бор распознавал исключительно по нашивкам на одежде: левое предплечье первого пересекали три синие полоски, второго — четыре. Что они означали, Бор не знал и узнавать не собирался.
— Клик-млык-шмыг-стык, — прощелкал первый.
— Уважаемый адмирал больших путей А-Ззал, — механическим голосом сообщил автоматический переводчик.
Голосовые связки двиаров, по всей видимости, существенно отличались от человеческих, времени на освоение языка пришельцев у землян не было, да и учить двиары пока никого не собирались, а потому на переговорах приходилось пользоваться переводчиками инопланетян. При этом титулы свои двиары перевели буквально, и потому звучали они, мягко говоря, странно.
С другой стороны, может, инопланетяне сознательно выбрали именно такой способ представления?
— Дык-вжик-зык-рык, — прочирикал второй.
— Дипломированный капитан больших путей с правом воевать и торговать А-Ккрум.
Инопланетяне уставились на человека.
— Полагаю, вам известно, как меня зовут, — усмехнулся тот. — Бор. Просто Бор. Я не знаю, кто я и кем буду.
— В ближайшее время вы будете судьей, человек Бор, — сообщил адмирал. — Вы будете тем, кто вершит судьбы.
— Одну судьбу.
— Согласен, — не стал спорить инопланетянин.
— Важную для вас?
Адмирал выдержал недлинную паузу, после чего медленно прощелкал:
— Нет ничего более важного, чем закон. Если мы забудем о нем, то обратимся в зверей.
— Законы бывают жестоки.
— Но только их соблюдение гарантирует обществу будущее.
Бор кивнул, но через мгновение, подумав, что инопланетяне могут неправильно истолковать его жест, произнес:
— Согласен с вами.
А-Ззал снова помолчал.
— Наша встреча, человек Бор, вызвана тем, что вам дано судить.
— Не сомневался в этом.
— Сейчас мы будем говорить об этом, но прежде вы должны дать слово, что то, что мы вам расскажем, останется между нами.
— Звучит интригующе.
Двиары не ответили. Продолжили смотреть, ожидая ответа Бора.
— Я обещаю, — после паузы произнес человек.
Переводчик прочирикал, однако адмирал не удовлетворился:
— Недостаточно. Вы должны произнести более сильное слово.
— Клянусь, — буркнул Бор.
На этот раз инопланетяне остались довольны. В дело вступил молчавший до сих пор А-Ккрум.
— Вы должны знать, человек Бор…
— Можно сначала я спрошу? — перебил его человек. — Кто знает, куда зайдет наша беседа, а для меня важно узнать кое-какие подробности.
Инопланетяне не стали переглядываться. Капитан замолчал. Адмирал помедлил, но все-таки поинтересовался:
— Что вы хотите знать, человек Бор?
— Как получилось, что ваш корабль оказался на Земле? Вы ведь знали о нас?
— Знали.
— Но не прилетали.
— Вы не были нам интересны.
— Что же произошло?
Двиары молчали.
— Я ведь поклялся, — напомнил Бор. — О нашем разговоре никто не узнает.
— Крейсер капитана А-Рруака серьезно пострадал во время боевого столкновения, — сообщил А-Ззал. — В системе функционирования наших кораблей большую роль играет вода. Крейсер капитана А-Рруака потерял ее почти всю. Возникла угроза взрыва. Корабль мог погибнуть, и поэтому капитан А-Рруак принял решение идти к Земле. Он спас крейсер и экипаж.
— Почему он не забрал воду в океане?
— Нужна пресная вода.
— На ночной стороне?
— Капитан А-Рруак не успевал.
— В безлюдной местности? — почти выкрикнул Бор.
