Справа горная речка низвергалась небольшим водопадом в озерцо, по форме похожее на подкову. Зев пещеры, широкий и низкий, напоминавший оскалившийся в ухмылке рот, обозначился темным провалом слева. Между ними была небольшая каменистая площадка, устланная снегом.
Наир долго соскребала в кучку всю свою храбрость, прежде чем войти, но это оказалось напрасным: все, что она обнаружила – это кострище, остывшее и застарелое, как шрам…
Она прождала его до вечера, так что вернулась в Храм уже ночью. Ее поведение ни у кого тревоги не вызвало, – все в когтях дракона, читалось в лицах слуг. Скай так и не появлялся.
Метаясь в одиночестве по огромному ложу, Наир думала о том, – что если он исчез действительно на годы… Почему это не радует ее? Нет! Скай вернется! Должен вернуться! А если нет – она будет ждать его в пещере…
И она ждала. Ждала долго. Уже безнадежно. Просто ждала, потому что больше ничего не оставалось – только ждать его… Она знала наизусть каждый выступ на стенах пещеры. Пила из этого озера. Бродила, пытаясь отыскать в скалах подобие новой тропы…
Неужели все проходили сквозь эту бездну безысходности, ища путь дальше?..
Нет, поняла Наир. К дракону приходят не самые отчаянные и не самые отчаявшиеся, – но те, кто уже знают, что смысл есть всегда, но еще не могут постичь его сами…
Я – ничего не знаю уже… Я – открыта… Приди же ко мне! – звала Наир, застывая во тьме и холоде, – Теперь я знаю, о чем спрошу тебя…
Она начала исследовать скалы – и обнаружила место, вполне пригодное для подъема.
Она карабкалась вверх, цепляясь за равнодушный камень, не будучи уверенной, что у нее получится спуститься. И – поднявшись на очередной выступ, обнаружила еще более крохотный уступ. Там опять начиналась тропа…
В тот раз Наир вернулась. Вернулась в Храм. Привела себя в порядок, оделась подходящим по ее мнению способом, захватила припасы и поднялась снова…
Можно ли потерять то, чего не имеешь?
И долговечнейший, и тот, кому умирать еще рано – теряют одинаково…
Ведь настоящее – единственно. И только его они и могут лишиться.
Потому что только его и имеют… …Дракон полулежал на камнях, как будто вообще не замечая холода, и уютно устроив подбородок на переплетенные руки. Он смотрел на закат…
Смотрел ли?
Наир не была уверена, что он что-либо видит.
– Подходи, не бойся. Ты не обеспокоила меня, – внезапно обратился дракон к замершей в нерешительности девушке, не отрываясь от созерцания пылающего неба.
Как будто они прервали беседу минуту назад. Как будто он знал, что она придет…
– О чем ты думаешь сейчас? – вдруг вырвалось у Наир.
– Хм… – дракон прикрыл веки и неожиданно признался, – Я думаю о том, как прекрасен мир… И этот закат… Какой изумительный цвет приобрело небо, как причудливо переплелись, таящиеся в скалах тени…
Наир изумленно смотрела на дракона: она не знала, чего ждала от него, но вряд ли чего-то подобного!
– Я думаю о том, что делает этот миг – прекрасным…- продолжал между тем Скай,
– Красота абсолютна: она существует, как мир – не зависимо от нас… Независимо, смотрят ли на нее чьи-то глаза, способны ли они осознать то, что видят… И все же, глаза – это призма: если некому увидеть, то и красота – не познана. А значит – не существует. Но что значит познание? Мы чувствуем прекрасное сердцем – именно оно отзывается на зов… Она невыразима, необъяснима, непередаваема – ее можно лишь ощутить… Но вместе с тем, это лишь понятие, которым оперируют в рассуждениях: а значит, оно – логично… И значит красота – это разум: ведь удается же вам вписать ее в некие каноны и сечения.
Я думаю о том, как мимолетна истинная красота. Она угасает уже сейчас, пока мы еще видим ее… Каждое безмерно малое мгновение – отлично от других. И то, что придет на смену существующему – будет иным, но не менее прекрасным… Все меняется: что-то уходит безвозвратно, а что-то появляется, что бы уйти в свой черед… Ни одно мгновение из ушедших – не вернется назад. И за то время, что ты здесь – облака перешли дальше, солнце опустилось, небо сменило оттенок… И даже через множество лет – это не повторится. И так и должно быть – нет ничего вечного, неизменного. Даже звезды гаснут… Но ведь что-то всегда рождается в замен. И я думаю, что красота вечна: ведь каждое из этих новых мгновений, как и каждый из лучей солнца – прекрасен. По-своему… Это движение и есть – Вечность.
Дракон умолк, и полностью растворившаяся в его голосе Наир, вздрогнула и очнулась. Великолепный, величественный, волшебный закат уже почти догорел, но ей показалось, что Скай и дальше собирается так же сидеть, созерцая потоки времени.
Дракон…
Наир скрутила себя в узел, идя к нему: вот уж действительно духу… несущему в себе нечто особенное, чем люди и придуманные ими боги…
– Если вы так цените жизнь и красоту, то зачем убиваете друг друга? И нас…
