— Ох… ну… Когда на вас с Маей напал Стальной Пес, а я попытался этому противостоять, он… сказал очень странную фразу. И я никак не могу понять ее смысл.
— Какую фразу? — Шуну показалось, что Рина насторожилась.
— «Что может быть сильнее семейных уз». Вот что он сказал тогда. — Шун немного помолчал. — Мы… с тобой родственники?
— Нет. Мы не родственники. Не знаю, что он имел в виду. — Рина закрыла горшочек. — Что-то и мне есть расхотелось…
Она говорила очень спокойно и уверенно, но Шун заметил, как дрогнула ее рука, возвращающая крышку на место.
Этой ночью Шуну ничего не снилось, впервые за очень долгое время, и проснулся он свежим и бодрым. Легко позавтракав, они с Риной собрали вещи и все под таким же сальным, но уже разочарованным взглядом хозяина покинули гостиницу. Миро на прощание повесил на ворота гостиничного двора отваживающее заклинание, а Асвальд еще почти двадцать минут рассказывал об извращенцах, использующих Даон в целом и Игру в частности ради своих грязных фантазий.
Накануне Миро гонял Шуна до полуночи, отрабатывая сразу четыре новых удара, и последний с удивлением отметил, что теперь его тело запоминает каждое движение с первого раза. Миро снисходительно улыбался, слушая его восторженные возгласы, и сетовал на то, что в Игре все сводилось к количеству силы, а в реальном мире отточенность и автоматизм движений достигались лишь путем долгих, тяжелых тренировок и бесконечным количеством повторов.
Асвальд расхаживал неподалеку от них, развлекая всякими веселыми историями, и Шун сам не заметил, как вечер плавно перетек в ночь. Когда они вернулись в номер, Рина выложила на стол несколько талисманов, заговором которых занималась вот уже несколько часов. Говорила она спокойно, но взгляды, которые девушка кидала на Шуна, оставались все такими же настороженными и беспокойными.
За все следующее утро он не перекинулся с Риной даже парой слов…
Отойдя подальше от города, Шун с молниеносной скоростью развернул воронку портала, чем вызвал ликование Асвальда, скупую улыбку Рины и горделивый взгляд Миро. Пропустив спутников вперед, он легко выпрыгнул с противоположной стороны портала и осмотрелся. Тиан сообщил, что зург по имени Ллель сейчас находится в срединных землях, вдали от городов и поселков. Что он делал в этом заброшенном месте, оставалось лишь догадываться.
Когда воронка за спиной схлопнулась, Шун рассмотрел впереди небольшую палатку, одиноко стоящую возле гряды невысоких скал. Слева от палатки раскинулась каменная пустыня, а справа протекала узкая речушка, и росли несколько приземистых кустов с белесыми листьями.
Зург почуял чужую воронку, выглянул из палатки и что-то хрипло пролаял. Шун не знал языка жителей Зетты, но мог догадаться, что ничего хорошего Ллель не сказал.
— Ругается… — протянул Асвальд. — Как-то мне страшно оставлять вас двоих.
И он скинул свой «панцирь». Заметивший Дьявольское дитя зург еще что-то гавкнул и заглянул в палатку. В следующую секунду из нее кубарем выкатился человек.
— Ну вот, — указал в его сторону Шун. — Я же говорил…
Человек подскочил на ноги, отряхнул уже порядком поношенный костюм провидца и отвесил подходящим гостям поклон.
— Вы таки решили принять наше предложение, уважаемый принц?
— И вам добрый день, — улыбнулся Шун, останавливаясь неподалеку.
— Однако, команда у вас крайне интересная набирается…
— О, это не… они не мои…
— Добрый день, — вышел вперед Асвальд. — Приятно с вами познакомиться… Макс, кажется?
— Да, — ответил тот, пожимая детскую ладошку. — Очень о вас наслышан. Необычного монстра вы себе сделали…
— Это мое истинное тело, — хохотнул Асвальд. — Ну… оно немного моложе, чем в реальности. А так…
— У вас действительно рог? — Глаза Макса загорелись. — Это какая-то мутация?
— Нет, это небольшое устройство, проросшее в черепную коробку. Система Игры почему-то упорно видит его, как естественный нарост из костной ткани.
— Как любопытно!
— А вот у вас монстр действительно… — Асвальд хмыкнул, — функциональный.
— О, спасибо! Это была идея моего начальства. Они подумали, что два шастающих по людским селениям зурга — это слишком подозрительно.
— Я не очень понимаю… — вклинился в их разговор Шун.
— Уважаемый Макс имеет в виду, что он тоже зург, — тихо сказала Рина, склонившись к его уху.
Это были первые ее слова за утро, обращенные к Шуну, и тот непроизвольно дернулся.
— Мое почтение, — поклонился девушке Макс. Схватил ее за руку и поцеловал пальцы. Рина не сопротивлялась. — Совершенно непростительно с моей стороны, что…
— Все в порядке, — вежливо улыбнулась Рина.
— А разве зург может стать человеком? Вы же говорили, что… — Шун кинул взгляд на Миро, но тут же понял свою ошибку и перевел взгляд на Асвальда.
— Он не человек, он лемур. Это тело монстра. Человекоподобного, но все же монстра.
Макс развел руками и обезоруживающе улыбнулся. Потом разулся, показывая присутствующим птичьи лапы с длинными когтями.
— Есть, конечно, свои неудобства… но пока никто не догадывался о моей истинной расе. Кстати, мое настоящее имя — Маас.
