— Но отчаявшихся не принимают даже здесь, — хохотнул Маас. — И мы поняли это не сразу. Однако численность надо было срочно сокращать. После того, как смертоносная волна унесла миллиарды зургов и нашего Предводителя, главным у нас стал его заместитель. Он сам выбрал тех, кто останется в живых. Тайно, конечно же. Несколько ученых, врачей. Две тысячи самок. И миллион молодых самцов. Таким тогда был и я. Заместитель поручил самцам устроить «судную ночь». Проблема была в том, чтобы подарить погруженным быструю, безболезненную смерть. А этого в наших условиях можно было добиться единственным путем — убивая лично. Один короткий удар в сердце. Вы когда-нибудь убивали сто двадцать человек за одну ночь? Собственными руками? Сто двадцать спящих, абсолютно беззащитных человек? — Маас немного помолчал и продолжил: — Заместитель устраивал «судную ночь» еще два раза, пока количество самцов не сократилось до тысячи. Вот тогда Зетта смогла нас содержать. Какое-то время…
— Случилось что-то еще? — практически одними губами спросил Асвальд.
— Потом течение времени на нашей планете стало… хм… мне трудно это объяснить. Дискретным? Повторяющимся? Бывало так, что день заканчивался, а наутро повторялся заново. Или наступал день, который уже был месяц назад. Мы заходили в свои подземные хранилища, а там больше не было еды, словно мы сняли урожай не вчера, а несколько месяцев назад. Или наоборот, наши поля вдруг на неделю вернулись в те времена, когда мы их еще не облагородили. Словно во временных настройках произошел какой-то сбой. Мы жадно надеялись, что когда-нибудь время откатится далеко в прошлое, еще до удара. И безумно боялись, что придется еще раз пережить смертоносную волну. Неизменными в этой чехарде оставались только наши тела… Среди нас началась паника. Заместитель приказал оставить на Зетте лишь пару сотен психически устойчивых самцов, а всех остальных погрузить в Даон. Через несколько месяцев временная чехарда закончилась, но мы решили оставить все так, как есть.
— А теперь пара сотен сократилась до десятка?
— Да. Так легче все контролировать. — Маас задумчиво покусал нижнюю губу. — Со временем и наши тела претерпели изменения, появились омеги. Первый ступивший на мост зург — Дмаан — тоже оказался омегой. Именно к нему и пришел Нулевой король.
— Нулевой король?
— Он попросил называть себя именно так. Это случилось задолго до того, как в Даон попало человечество, поэтому мы сразу же согласились на предложение короля, не раздумывая ни секунды.
— И поэтому до сих пор относитесь к нам так холодно? Не хотите сближаться? — хмыкнул Асвальд. — Ведь с жертвой не принято сближаться.
— Возможно! — Маас вскинул подбородок, словно защищаясь.
«О чем они?» — подумал Шун. Он хотел бы спросить хоть кого-то, но Миро продолжал стоять за спиной Асвальда, а обращаться к Рине было все еще как-то неловко…
— Король сказал, что отдаст нам свою спору после того, как окончательно проснется. Он просил лишь об одном — ни во что не вмешиваться. А потом привел в Даон людей…
— Вашего отца убили вы? — перебил Асвальд, чуть склонив голову на бок и прищурившись.
— Да. Я! — выпалил Маас. — Это был мой лучший удар. Безупречный удар!
— Думаете, что смерть человечества будет такой же безупречной и безболезненной?
— Я не могу позволить, чтобы кровь на моих руках оказалась напрасной! — выкрикнул Маас, подскочив с места. — Все, что мы сделали… все жертвы и грехи, на которые пошли… думаете, мы бросим все на полпути просто из-за того, что…
— …что в вас проснулась совесть? — усмехнулся Асвальд. — Конечно же, я так не думаю. Вы бросите все на полпути по другой причине.
Маас медленно сел обратно, перевел дыхание.
— Говорят, Пес до смерти боится вашего имбу. — Лемур через силу улыбнулся. — Интересно, Нулевой король знал, что среди людей окажется кто-то подобный?
— Вы в курсе, как он выглядел? Этот Нулевой король?
— Понятия не имею. Его ведь видел только Дмаан.
Шун подумал, что его голова сейчас лопнет от всего услышанного. Он медленно опустился на землю, обхватил колено руками.
— Шун? — шепнула сверху Рина.
Маас несколько секунд смотрел на него, но так ничего и не сказал. Когда он перевел взгляд обратно на Дьявольское дитя, Ллель плюхнулся рядом с Шуном, словно получил негласное разрешение, а чуть погодя на землю села и девушка.
— Кааль передал нам приказ Предводителя: выдвигаться в сторону Столицы. Тысячи зургов должны быть там, как только начнутся состязания. Тысячи лучших зургов, сильнейших, в основном — утопленники. Но этот приказ отдал совсем не Предводитель.
— Стальной Пес готовится к приходу имбы, — усмехнулся Асвальд. — Мы ждали чего-то подобного. Но почему вы сбежали? Разве вы с Псом не на одной стороне?
— Потому что не верим, что он сдержит слово, которое дал нам Нулевой король! — рявкнул Ллель. — Он — беспринципный ублюдок, который вполне способен кинуть на амбразуру всю нашу расу!
— Ллель… — упрекающе мотнул головой Маас, — не выражайся при даме…
— А вы действительно думали, что получится просто отсидеться в стороне? — хохотнул Асвальд. — Ни во что не вмешиваясь?
