К моменту приезда Миро Шун так накрутил себя, что невольно начал заикаться. Кое-как пристегнувшись ремнем безопасности, он глубоко вдохнул-выдохнул, пытаясь успокоиться, но не выдержал и первый же вопрос задал на повышенных тонах:
— Это из-за меня, д-да? Те люди пострадали из-за меня?! Потому что я увидел… э-эту…
— … и тебе доброе утро, — вздохнул Миро. Он не стал говорить «успокойся», или «все в порядке», или «это не твоя вина», а сразу выдал информацию, после которой у Шуна отпала большая часть вопросов: — Мы не могли просто закрыть площадку, это не в нашей компетенции, но мы несколько раз настоятельно рекомендовали пользователям отказаться от ее посещения. Тут уж… кто не захотел слушать, тот и пострадал. — Он вывернул из двора на центральную улицу, прибавил скорость. — Да, ментальный удар был нанесен с разрешения Комиссии. Ты слышал о взрыве сетевой вышки?
— А это тоже ваших рук дело? — буркнул Шун. Его все еще колотила нервная лихорадка, но голос перестал срываться и дрожать.
— Это был маскирующий маневр. Зону вокруг вышки оцепили, но совсем не из-за взрыва. Открой мне доступ.
Шун не сразу понял, что от него требуется, лишь когда Миро выразительно округлил глаза, он спохватился и разрешил тому присылать входящие. Перед внутренним взором появилась картинка из выпуска новостей, вот только сделана она была с большего расстояния, и недалеко от развороченной вышки Шун заметил в небе темное расплывчатое пятно.
— Э… это…
— Приблизь.
— Похоже на… Это что? Дохлая ворона? Как она там… хм…
— Держится? Как-то левитирует. Ворона попала в зону вырождения. Это области, в которых перестают действовать законы физики. Они начали появляться совсем недавно, и на сегодняшний день таких зон уже семь. Именно это образование мы обнаружили в день пропажи господина Новака. Странное совпадение, не правда ли? — Миро невесело хохотнул. — Причем эта дрянь медленно, но растет. Вернее, росла, пока мы не дезактивировали «Сады Эдема». Сейчас рост прекратился.
— Что это такое вообще?..
— Понятия не имею. Но, видимо, оно просачивается к нам из Даона.
Он не стал говорить «мы должны были», «этот удар был вынужденным» или «другого выхода не было». Он просто сообщал Шуну информацию с циничной холодностью человека, привыкшего брать на себя ответственность за чужие жизни. И Шун впервые увидел Миро в подобном свете, впервые подумал о том, что тот не зря так долго относился к нему, Шуну, с настороженностью. А что, если эта настороженность была не из разряда «можно ли ему доверять?», а скорее из разряда «можно ли им пожертвовать?»
— Предвосхищая твой следующий вопрос — да, — добавил Миро. — Это Комиссия нанесла два ментальных удара по зургам полтора года назад. Именно после них зурги пошли людям на уступки и разрешили исследовать недра Даона и использовать их в своих целях. Но, как ты уже знаешь, оба этих соглашения недавно были расторгнуты ими в одностороннем порядке.
Больше они не говорили. Миро молча вел машину, а Шун смотрел в окно. Настроение его совсем испортилось, хотя логичных причин для этого не было. Он понимал, что все действия Комиссии были продиктованы исключительно интересами всего человечества, но гаденькое чувство никак не хотело покидать район его груди. Хорошо, что он лишь маленький человечек, исполнитель, не берущий на себя ответственность за других. Да и за себя не всегда несущий эту самую ответственность. Он бы просто не смог, не сумел…
— Мы на месте.
— Ээ… — Шун в растерянности уставился на приземистое трехэтажное здание. — Мы же в центральный офис Агентства собирались?
— Это он.
Они выбрались из машины, Шун размял затекшие ноги и сказал:
— Но когда его показывают по новостям, он… хм… этажей на пятьдесят так выше.
— Это один из корпусов.
— Подземные этажи? — догадался Шун, проходя вслед за ним через дверь-вертушку.
— Они самые.
На первом этаже путь им преградили сразу четверо охранников, но, увидев Миро, расслабились и вернулись к своему тихому разговору, даже не удосужившись проверить его спутника. Проведя Шуна мимо турникета, Миро вызвал лифт. Пока он ехал, Шун краем глаза оценил скромную серенькую обстановку, мало чем отличающуюся от обычных парадных стандартных жилых домов. Однако, когда лифт опустил их на минус пятнадцатый этаж, обстановка кардинально сменилась. Коридоры тут были просторные и очень светлые, магнитные двери кабинетов открывались лишь на сетчатку глаза. В глубине этажа Миро открыл одну из таких дверей и громко сказал:
— Ну, знакомьтесь. — Пропустил своего спутника вперед. — Это Шун.
— Добрый день, — добавил тот в пустоту.
— А это — Ганнер. Наш сегодняшний помощник. Специалист по созданию заказных игровых тел.
Из-за большого стационарного монитора, занимающего всю ширину стола, появилась темно-рыжая макушка, а потом указательный палец.
— Минуту. Я сейчас.
— Не торопись.
