— Вы мне помогаете? — усмехнулся Шун. — Неужели? А вдруг кто заметит?
— Не заметит, нас тут не видно.
Они быстро поставили первую палатку, принялись за вторую. Шун кидал на просветленных короткие взгляды, но на него никто не обращал внимания. Мару и Сид освободили девушек от хлопот по кухне, и Мая, обеспокоенная внезапно испортившимся настроением Рины, предложила прыгнуть до ближайшего города за дорогим вином, ссылаясь на то, что «теперь хоть есть, с кем обсудить винный букет, этим мужикам лишь бы опьянеть». Рина, недолго думая, согласилась. Когда портал за ними закрылся, Асвальд подал Шуну очередной штырь и покачал головой.
— Смотри-ка, обидчивая какая, а. Слова поперек не скажи.
— Есть немного, — улыбнулся Шун.
— Она отличница с самого детства, медалистка. Совершенно не переносит критики.
Солнце стремилось к горизонту, от дальнего леса веяло прохладой и сумраком. Лука ходил вокруг костра, разминая восстановленную руку, поглядывал в сторону леса и вздыхал:
— Эх… хорошая ночь для охоты. Сумрак ранний, много монстров должно выйти. Может, поохотимся-таки?
— Глянь, руку еще не успел разработать, а уже в бой рвется, — усмехнулся Сид. — Дай хоть сегодня отдохнуть, ударник.
Он размешал густой суп длинным половником, накрыл котел крышкой и подул под него, убавляя огонь. Аппетитные запахи долетели до Шуна, его желудок тут же отреагировал, требовательно заурчав. Он с завистью посмотрел на Асвальда, который уже третий день питался то ягодами, то своими скудными припасами из старого хлеба и сушеного мяса, и не ощущал при этом никакого дискомфорта.
— Сколько вам лет? — тихо спросил Шун, наклонив голову.
— На самом деле? — Асвальд подал ему последний штырь. — Почти шестьдесят.
— Ого… Это как-то неожиданно. Я думал там… ну… лет сорок. А Миро сколько? И Рине?
— Миро — двадцать восемь. А Рина на год старше тебя.
— А мне сколько?
— Двадцать четыре.
— Как я выгляжу?
— Да почти так же. Может, волосы покороче. Миро разве не говорил, что в Игре можно лишь возраст изменить? Ну… или играть за монстра.
— А вы? Вы играете за монстра?
— Конечно, нет. Монстры не могут потрошить игроков. Они могут лишь убивать, иногда — высасывать силу.
— Но… у вас же рог…
— А, это… — Асвальд пощупал рог, словно только сейчас заметил его. — Это моя заглушка. Не знаю, почему система…
Мальчишка вдруг замолчал и весь подобрался, как хищник перед прыжком.
— Что…
— Тссс! — Асвальд приложил палец к губам. — Слышишь?
Шун прислушался. Очень тихое, едва различимое стрекотание шло со стороны далекого леса. Просветленные тоже услышали его, повскакивали со своих мест.
— Нам сегодня не дадут нормально отдохнуть, да? — буркнул Сид, доставая меч.
— Да брось, это всего лишь потрошители, — ответил Мару, но оружие на всякий случай тоже достал. — Главное, чтобы не Дьявольское дитя.
— Это не потрошители… — прошептал Шун. — Миро говорил, что…
— Это не потрошители, — слово в слово повторил командир Юн. На лице его отразилась тревога. — Это что-то похуже. Надо предупредить девоч…
Договорить он не успел. Взмыл невысоко, неестественно выгнулся, потом резко обмяк, теряя сознание, и рассыпался серебристой взвесью.
— Какого хр… — выкрикнул Сид перед тем, как его тело тоже оторвало от земли и скрутило.
— Разверни купол! — прошипел Асвальд. — Живо!
Мальчишка отбежал в сторону, пригнулся. Он был невидим, но вел себя так, словно что-то могло его задеть. Шун спрятался под купол и тоже машинально присел, хотя поле должно было защитить его не только от посторонних глаз, но и атак.
Луку и Мару подбросило одновременно. Три фигуры несколько секунд бились в агонии, а потом обмякли. И только теперь Шун заметил, что между телами в воздухе искрится, потрескивая, тонкая паутина. Тела просветленных лопнули с негромким звуком, мерцающая взвесь разлилась над лагерем туманом. Шун прищурился, рассматривая небольшое темное пятно, отчетливо проступающее впереди. Туман постепенно рассеивался, паутина в воздухе стала толще, стянулась к черному пятну и опала вниз волнами длинных серебристых волос.
— Твою мааать… — протянул Шун, чувствуя, как кровь отливает от рук и ног, делая их деревянными.
Стальной Пес медленно поднялся, расправил плечи и окинул лагерь внимательным взглядом. Не сразу, но Шуну удалось справиться с первым шоком, он растер холодеющие руки и посмотрел на Асвальда. Мальчишка посмотрел в ответ, снова приложил палец к губам, затем осторожно выпрямился и достал топор. Стрекотание постепенно сошло на «нет», над поляной повисла гробовая тишина.
Они, наверно, могли бы просто отсидеться, но Пес все стоял и стоял, рассматривая палатки, будто чуял кого-то еще. А потом медленно пошел в сторону Шуна…
Асвальд метнул свой топор просто с невероятной скоростью и быстро отбежал влево, чтобы траектория полета оружия не выдала его местоположение. Но, несмотря на скорость, Пес легко перехватил топор прямо за лезвие и сжал пальцы. Металл заскрежетал, рассыпаясь на осколки.
