— Конечно, — кивнул Асвальд. — Но тогда мы будем вынуждены общаться по сценарию первого варианта. Я не могу посвящать в дело постороннего человека, даже служителя закона, а адвокаты имеют право принимать таблетки конфиденциальности лишь по решению суда.
— Вы… вы не оставляете мне выбора… — пролепетал Кзавер.
— Разве? — улыбнулся Асвальд.
— Как я вообще могу говорить с вами, даже не зная, о чем именно идет речь?
— Тогда… — Асвальд вынул из кармана пиджака таблетку в белом блистере и протянул ее художнику. — Давайте поговорим откровенно. Не бойтесь, активная шкала таблетки берет начало лишь с сегодняшнего утра, предыдущую информацию она не заденет никоим образом. И она не содержит в себе ни жучков, ни стимулирующих веществ.
Кзавер выглядел все еще неуверенным. Он взял таблетку из рук федерала, покрутил ее в тонких, подрагивающих пальцах, поджал губы. Миро внимательно смотрел на него и думал о том, что представлял художника немного другим, более спесивым и сумасбродным. И этот человек беззастенчиво валялся голышом на центральной городской площади? Или… люди Асвальда уже успели психологически его обработать перед допросной? С него станется…
— Вот документы о моих полномочиях. — Федерал раскрыл в воздухе панель и вывел на нее несколько листов. — Комиссия действительно позволяет мне задерживать абсолютно любого человека и задавать ему вопросы, не вводя в курс дела.
— Хорошо! — почти сорвался на крик Кзавер. — Хорошо. Я согласен на второй вариант. Можно мне… воды? С детства не люблю таблеток.
— Конечно. — Асвальд чуть задрал голову, обращаясь к потолку: — Принесите воды.
В допросную тут же заглянул конвоир с полным бокалом, словно только и ждал отмашки. Кзавер вытащил таблетку из блистера, положил ее на язык и запил несколькими крупными глотками.
«Ну, теперь можно не бояться и нести что угодно, — довольно подумал Миро, наблюдая за нервно подрагивающим кадыком художника. — Асвальд найдет причину стереть из памяти этого бедолаги весь разговор. Это даже лучше, чем я ожидал. Вот ведь старый проныра!»
— Итак, — сказал Асвальд, подождав немного. — Мы можем начинать?
Кзавер молча кивнул.
— За последние полтора года было убито три высших. И еще на одного совершено покушение, не увенчавшееся успехом.
— Высших? Постойте… вы что, думаете…
— Вчера вечером я получил результаты анализов из нашей лаборатории, — перебил его Асвальд. Он вынул из папки несколько листов, протянул художнику. — Как видите, дело настолько секретное, что данные о нем даже не заносятся в виртуальную картотеку. И не дублируются в Сети.
«Отличное объяснение», — внутренне улыбнулся Миро. Он хорошо понимал, чем грозит федералу размещение в Сети подтасованных фактов.
— Мы взяли на анализ материал, из которого изготовлена одна из ваших городских инсталляций, а именно — «Вознесение». И сравнили результаты с теми, что получили с места последнего убийства высшего, раскрытием которого мы сейчас занимаемся. Вы знаете, что такое «коэффициент вероятностной выработки преобразователя»?
«Интересно, — подумал Миро, — такое понятие действительно есть?»
— Я… впервые слышу, — признался Кзавер.
— Каждый преобразователь имеет свой коэффициент выработки, это как отпечатки пальцев. Конечно, он не настолько уникален, но… можно говорить о десятках процентов совпадения.
— Я не понимаю, — нахмурил лоб Кзавер.
— Экспертиза показала, что материал, из которого созданы ваши фигуры и материал, извлеченный из тела жертвы, имеют похожие коэффициенты. Вероятность того, что эти материалы были трансформированы при помощи одного и того же преобразователя, — восемьдесят три процента.
— Это… много?
— Много. Работа разных преобразователей выдает коэффициенты, сопоставимые на десять-пятнадцать процентов.
Миро показалось, что художник побледнел. Конечно, это можно было сравнить с чудом, но если вдруг…
— Я… я приобрел свой преобразователь у одного перекупщика. Я могу предоставить документы…
— Вы продали его?
— Ч-что?
— Вы продали свой преобразователь?
— Нет…
— Тогда не имеет значения, когда и у кого вы его приобрели. Ведь ваша инсталляция появилась раньше.
— Я… — Кзавер растерялся. — Тогда я не понимаю… кроме меня никто им не пользовался. Настолько я знаю…
Асвальд развел руками.
— Жертвой убийства, как я уже сказал, стал высший. Ответьте мне еще на один вопрос — вы являетесь пользователем Даона?
— Да.
— Какой уровень у вас в Игре?
— Желтый.
— Желтый? — повторил Асвальд удивленно.
Миро тоже нахмурился. Они были уверены, что Кзавер как минимум госер. Иначе, как он вообще узнал про Шанталара?
— Вы знаете, что такое рой?
— Рой? — вскинул брови художник. — Вы имеете в виду — рой пчел?
— Я имею в виду древнюю цивилизацию, мега-личность, которая в данный момент находится в спячке. Мы считаем, что среди людей есть проснувшиеся представители этой цивилизации — так называемые имаго. Вам что-то известно об этом?
— Это что, шутка такая?
— На одной из ваших картин, а именно — Джокере, есть изображение руки, так сказать, зрителя. И на этой руке хорошо заметен шрам. Вы рисовали эту руку с конкретного человека?
