Я продолжал смотреть на Лиз и Семёна, стоящих рядом. Красивая пара. Разные они, но красивые. Только время покажет, подходят ли они друг другу, сумеет ли Лиз согреть Семёна. Ведь для этого нужно снять маску.
Я перевёл взгляд на Лену. Она выглядела грустнее обычного. Очевидно, искренне горюет о своей свекрови. Нет, не маска на её лице.
Рядом с Леной стояли её мать и сестра. Ранее они поздоровались со мной, произнесли слова соболезнования и на этом наше общение закончилось. Отец Лены умер несколько лет назад от рака. Я уже знал, что Лена помогает матери и сестре финансово, оплачивая европейское образование племяннику и многочисленные поездки заграницу его мамы и бабушки. Олег никогда не вмешивался в отношения своей жены и её родственников, Лена же не стремилась к частому с ними общению. Почему? Возможно, я ещё это узнаю, но не сейчас. В любом случае, почтить память Анны Андреевны они пришли.
Мои мысли прервал Сергей Ярыгин, который только что с женой Викой подошёл высказывать нам свои соболезнования. Я почувствовал, как напряглась Лена, когда Вика на правах старой знакомой семьи, поцеловала меня в щёку. Для меня это был холодный, ничего не значащий поцелуй, хотя в глазах Вики я прочитал что-то, похожее на жалость. По-видимому, между Олегом и этой красивой и холёной брюнеткой давно всё было кончено. Почему Лена так напряглась? Неужели ревнует?
Ярыгин задержался на мгновение рядом со мной и вдруг, наклонившись к моему уху, шепнул:
– Ты, действительно, видел меморандум?
– Кто сказал? – ответил вопросом на вопрос я.
– Сорока на хвосте принесла. Хочу понять, это правда или нас за лохов держат.
– Может и принесла. А может – видел. А может то, что видел, – тоже её хвоста дело?
Ярыгин понял:
– Видел, но сомневаешься. Правильно. Безумие какое-то. Они там, в Кремле хоть и увлекающиеся люди, но не до такой же степени!
Последние слова он сказал так, как будто я с его с плеч груз снял.
– Я передам нашим, – его слова озадачили меня. Я не знал, кто такие эти наши.
– Увидимся! – сказал он громче и отошёл.
Вика стояла неподалёку и не сводила с меня своих глаз. То ли это она таким способом поддерживала меня, то ли пыталась понять, о чём мы с её мужем говорим. Я отвёл взгляд и встретился глазами с Леной. Она тоже пристально смотрела на меня.
– Всё в порядке, – кивнул я ей, и она, как мне показалось, успокоилась.
Если ко мне подходил кто-то, кого я не знал, Виктор или Андрей всё быстро улаживали, отвлекая подошедшего от моей персоны. Мне же потом рассказывали, кто есть кто. Так что сегодня я познакомился практически со всей финансовой элитой, и многими государственными мужами, рулящими или делающими вид, что рулят, экономикой, энергетикой и другими отраслями в стране.
Только однажды чуть не вышел конфуз. Ко мне напрямую, минуя гроб с мамой, подошёл здоровый мужчина в очках, пиджак нараспашку. Его отвислый живот, туго обтянутый рубашкой, говорил о том, что предо мной любитель покушать, а красные глаза за очками выдавали в нём ещё и любителя крепких напитков.
– Олег, – начал он, – я тебе очень соболезную. Ты знаешь, как я тебя уважаю. Но дело не терпит отлагательства. Удели мне пару минут.
Тут же попытался вмешаться Виктор, стараясь отодвинуть от меня крупное тело:
– Андрюш! Олегу сейчас не до тебя. Давай в другой раз.
– Другого раза может не быть. Это дело жизни и смерти, – эти слова он произнёс чуть громче, чем следовало, чем и привлёк к нам внимание окружающих.
Чтобы вернуть безопасную тишину, я взял его за локоть, слегка оттолкнув Виктора.
– Давай отойдём.
Виктору же я сказал:
– Не волнуйся. Так будет лучше.
Виктор сдался и остался стоять на месте. Андрей же молча наблюдал за нами, слова его тёзки хоть и отвлекли его от разговора с очередным соболезнующим, но он ничего не предпринял, что дало мне основание полагать, что Андрей не считает Андрюшу опасным и, может быть, даже достойным внимания.
– Ну что у тебя за дело жизни и смерти? – спросил я любителя выпить.
– Олег! Это очень важно. Мне нужны деньги, всегда нужны, ты же знаешь.
Я, кажется, начал понимать: Андрюша обратился ко мне за финансовой помощью. Но он продолжил, и я тут же забыл, что только что хотел распорядиться, чтобы мой вице Андрей как-то решил эту проблему: то ли выдал наличных, если таковые имеются, то ли перевёл деньги на счёт. Почему-то я был готов дать этому Андрюше денег, понимания, что именно так всегда поступал Олег.
– Я могу выполнить и всегда выполняю любое твоё поручение. Но то, что ты поручил мне месяц назад – невыполнимо. Я не могу найти её, эта женщина, как сквозь землю провалилась, никто и ничего о ней не знает. И ты почему-то исчез на целый месяц. Я понимаю – горе. Но это для тебя было так важно, и вдруг ты не даёшь о себе знать. Я пытался связаться с тобой несколько раз, но мне давали от ворот поворот.
Андрюша волновался, в его голосе одновременно слышались и беспокойство, и страх, и торопливость, и недоумение, и просто обида.
– Что-то же ты о ней всё-таки выяснил? – спросил я, понимая, что ничем не должен выдать ни своё отсутствие памяти, ни то, что я не Олег.