– Да, образование корпораций – это объективный процесс. Хорош он или плох, покажет время. В одном я убеждён: не отдельно взятые люди или семейства должны ими владеть. Управлять – может быть. Но не владеть. А государства. Транснациональность должна подразумевать союз государств, создание государствами совместных компаний с долями разных государств в них. В таком случае исключается возможность создания монстров с неограниченными возможностями, для которых люди – потребители продукции и рабочая сила, которые только себя считают достойными всего самого лучшего, а остальных держат за быдло. Владелец радеет о себе и своём кармане, и на людей ему плевать. Государство, чтобы существовать, должно радеть о людях, которые, собственно, это государство и составляют. А потому, хочешь – не хочешь, а о людях думать приходится.
– Однако именно в частных компаниях мы наблюдаем более эффективное управление. Государственные структуры менее эффективны.
Иван не сдавался и твёрдо стоял на своём. До этого разговора я не думал, что между ним и Виктором имеются столь серьёзные разногласия.
– Не всегда, есть положительные примеры и в госкомпаниях, – парировал Виктор, – всё зависит от кадров. Если во главе компании стоит специалист и опытный руководитель, а не менеджер, пусть даже говорящий на нескольких языках, но имеющий смутное представление об отрасли или производстве, зато являющийся чьим-то, кого обижать нельзя, родственником, вряд ли его руководство будет успешным. К сожалению, кумовство и назначение на руководящие посты не компетентных людей, а тех, кто платит, либо является своим, – это очень распространённая проблема во всём мире, но она решаема.
– Решаема? – Иван засмеялся. – Когда говорят, что русские глупы, я всегда вспоминаю, какие гениальные схемы придумывают наши чиновники, чтобы уводить деньги из бюджета, платить себе большие зарплаты, откаты, «парашюты», сидеть на своих местах. Нет, наши люди очень умны и жизнеспособны. Здесь все умудряются жить не по средствам. И те, у кого средств нет, а они существуют. И те, у кого есть хорошие зарплаты, а они живут далеко не только на эти средства. Зачем заниматься бизнесом в столь нестабильное время, когда есть государство, которое можно трясти и доить до бесконечности? О каких кадрах ты говоришь? Здесь те кадры, которые трясут и помогают трясти. Круговая порука. Цель у них – не управление, а всё та же, что и у англосаксов – «поиметь», хотя родной язык и русский. Но мечта сменить его на английский у таких трясунов имеется.
– Сталина на них нет, – резюмировал слова Ивана Виктор.
– Скажешь, при Сталине не было тех, кто жил припеваючи и за чужой счёт? – с усмешкой спросил Иван.
Генерал пожал плечами:
– Трутней всегда хватало, но крепкая рука способна их призвать к ответу. Надеюсь, мы идём к такой крепкой руке. Тенденция имеется.
– Ну, и как ты думаешь, с кого начнёт такая крепкая рука? Уж, не с тебя ли, генерал, а по совместительству капиталист? Не с меня ли? Не с Дмитрия ли и Семёна? Уж точно не со своих близких друзей и родственников, которые уже давно такие же олигархи, как мы. А сколько невинных или почти невинных пострадает, ведь тысячная взятка врачу на фрукты – это невинная шалость по сравнению с многомиллионной левой «прибылью» чиновников? Зато как легко именно рядового врача, учителя или гаишника поймать за руку и отчитаться за поимку «лиходея»! Нет, Виктор, только частная собственность может спасти страну от трутней, как ты их называешь! А потому транснациональный бизнес тоже должен быть в частных руках. Государства с этим не справятся: чиновники, у которых на уме деньги, а не процветание, всё погубят ради собственной выгоды.
Доводы Ивана были логичны. Но сейчас его слова шли в разрез с тем, что он говорил мне ранее: придёт время и отрасль придётся вернуть государству. Я прямо его об этом и спросил.
– Придётся, если скажут, – по-будничному спокойно ответил он, – только ведь недолго она пробудет в руках государства. Передадут в частную собственность кому-нибудь из своих, чтобы подоить «эту коровку» не в государственный карман, а в чей-то личный.
– Так делают все страны, – вмешался в разговор Семён, – в зависимости от экономической ситуации то приватизируют, то национализируют крупные компании.
– До тех пор, пока эти компании не станут сильнее государства, – дополнил его мысль Виктор, – сейчас мы именно это и имеем. Когда даже Евросоюз, не говоря уже о Штатах, не может проводить самостоятельную политику. Корпорации открыто влияют на внешнюю и внутреннюю политику.
– Вчера мы говорили о завещании, которое мне нужно составить, – решил я, что пора прекратить этот спор и перейти к делам насущным, – кто знает, сколько мне осталось жить?!
– И кому ты всё отпишешь? – Виктор произнёс интересующий меня вопрос сам.
– А кому надо? – задал я встречный вопрос, понимая, что мои решения в этом вопросе не могут быть независимыми от политики.
– Вот это ты завтра у президента и спросишь, – ответил мне он.
– Ты устроил встречу? – в разговор вмешался Иван.