Из последних сил Баст поймал импульс тьмы, вырвавшийся из его тела, и отбросил Корвуса прочь, предоставив себе передышку.
Перед глазами мелькали звезды, но Баст не мог сказать, принадлежали ли они его магии или он сходил с ума. Кашляя и хрипя, он согнулся, воздух обжег его легкие.
— Ты, — он сплюнул темную кровь на пол, — мертв для меня, Корвус.
Рядом с балконом было достаточно света, чтобы Баст мог видеть слезы, стекающие по щекам брата.
И это было невероятно. Он и не знал, что этот засранец способен плакать.
— Мне плевать, Себастьян.
С этими словами Корвус взлетел с балкона в ночное небо.
Корвус очаровательно улыбнулся Мере. Это было смело с его стороны, когда она целилась ему в голову.
— Могу я войти? — спросил он.
Его зубы такие же белоснежные, как и волосы. В его желтых глазах читалась хитрость дикой кошки, такая же как у Баста, хотя цвет глаз у них разный.
— Тебе следует уйти, пока я не всадила пулю тебе в голову, — предупредила Мера, и каждый мускул в ее теле напрягся.
Корвус закатил глаза, как очень часто делал сам Баст. На самом деле, у них был одинаковый рост, одинаковые рельефные мышцы. Та же аура, которая источала жестокость.
— Я обещаю, что буду вести себя прилично, детектив. — Он прижал руку к груди.
Да, конечно, так она и поверила.
Сегодня Корвус одет в белый костюм с черной рубашкой, которые идеально облегали его худощавую фигуру. Конечно, он мудак, но все же напоминал модель с обложки журнала. Если бы только он был таким же уродливым снаружи, как и внутри…
Да, жизнь вообще не справедлива.
Его серебряное ожерелье и кулон в виде полумесяца выделялись на фоне темного шелка его рубашки.
— Это был подарок, — он указал на кулон, заметив ее взгляд. — От мамы.
Корвус Дэй мог быть неотразимым и опасным, но Мера не поддалась бы на уловку этого хитрого придурка.
Больше никогда.
Однако, упрямство было семейной чертой. Мера знала, что этот засранец не сдвинется с места, поэтому отступила назад и пригласила его войти, не опуская пистолет.
— Будь моим гостем, придурок.
Он, казалось, совсем не обиделся на оскорбление. Пройдя в помещение, небрежно указал на пистолет.
— Ты не могла бы опустить это? Я пришел с миром.
— Тебе неуютно под прицелом?
Он пожал плечами.
— Это плохие манеры.
— Я не уберу пистолет.
Склонив голову вправо, Корвус озадаченно посмотрел на нее золотистыми глазами.
— Думаю, я это заслужил.
Думает? Что придурок думает?
Терпение Меры лопнуло, она сжала зубы и палец на курке задрожал.
— Ты заслуживаешь гораздо худшего за то, что сделал со мной.
— Да, заслуживаю.
Это признание застало ее врасплох.
Корвус повернулся к кожаному дивану справа приемной участка и опустился на мягкое сиденье.
— Я пришел сюда, чтобы извиниться. Тьма в моей семье иногда берет верх. Это дар и проклятие. Се инфини нокто дрин вун харт.
— Бесконечная ночь в твоем сердце?
— Да. Уверен, что Баст говорил с тобой об этом.
Нет, он ничего не говорил, и по замешательству на ее лице Корвус это понял.
— О, он должен был сказать. — Прищелкнув языком, он покачал головой. — Ты видела, как Баст истекает кровью?
— Да.
К сожалению.
Кровь ее напарника была немного темнее обычной, темного винно-красного цвета, почти черного, но Мера предположила, что это общая черта ночных фейри.
— Мы называем ее «ночная кровь», и она принадлежит исключительно королевскому дому. Это делает нас более могущественными, чем обычные сидхе, но за это приходится платить, — сказал Корвус, полностью игнорируя тот факт, что она продолжала целиться ему в голову. — Благодаря смешению нашей крови с магией, это часто доводит нас до безумия. Это высвобождает нашу самую дикую натуру. Как ты видела, Леон и Тео подавляют ее намного лучше, чем Баст, Бен и я.
Ночная кровь.
Итак, Баст боролся не только со своими внутренними демонами. Он боролся и со своим генетическим кодом.
— Поэтому ты заставил меня раздеться? — спросила она. — Потому что в глубине души ты злой?
— Разве все мы не злые? Хотя бы немного? — он подмигнул ей. — Кроме того, «принуждение» — это слишком громко сказано. Я тебя ни к чему не принуждал, я просто вежливо попросил.
Закрыв один глаз, она прицелилась ему в центр лба.
— Тебе нужно придумать что-нибудь получше.
— Прекрасно! Дану в проклятых прериях… — проворчал он, прежде чем прижать руку к груди и склонить подбородок. — Мне жаль, что ты попала под перекрестный огонь. Я хотел причинить боль Басту, а не тебе. С другой стороны, ты была фантастическим способом достичь моей цели.
— Тебе нравится это делать? — спросила она.
— Что?
— Причинять боль Басту.
Возможно, Мера сходила с ума, но она заметила агонию и боль в его диких золотистых глазах. Однако она исчезла так же быстро, как и появилась.
— Каждый из нас по-своему успокаивает тьму внутри себя, — продолжил он, полностью игнорируя ее вопрос. — Баст подавляет своих демонов, когда привлекает виновных к ответственности. Обычно достаточно посадить их в тюрьму, но он совершил массовое убийство всех тех фейри из Летнего двора. Это был полностью Яттусей, детектив.
Мера в шоке ахнула.
— Это никогда не разглашалось. Как ты узнал?
