— Я узнал работу моего брата. — Он пожал плечами. — Леон и Тео выше влияния ночной крови, Бен успокаивается на вечеринках, а что касается меня… Чаще всего я проигрываю бой. Но готов заплатить эту цену, чтобы сохранить трезвый рассудок. Уверяю тебя, ты не захочешь видеть меня невменяемым. — Корвус небрежно махнул рукой. — В любом случае, я бы никогда не позволил тебе раздеться перед моими братьями.
— Лжец.
Он небрежно пожал плечами, затем положил руку на спинку дивана.
— Ты слышала о безумной королеве?
Сначала Мера подумала, что он имеет в виду ее мать, но откуда он мог знать о королеве Ариэлле? Ее кровь застыла в жилах при одном воспоминании об этой стерве, но, глубоко вздохнув, Мера убедила себя, что она в безопасности.
Королева была мертва более десяти лет. Она не могла причинить вреда.
Больше нет.
— Безумная королева была нашей прародительницей, — добавил он, с любопытством наблюдая за ней. — И из-за нее светлые дворы изгнали ночных фейри на этот остров тысячелетия назад.
Ах, он говорил о другой безумной королеве.
— Ее правление было наполнено безжалостной кровожадностью и болью, — продолжил он. — Много раз прабабуля стала фигурой настолько презираемой, что ее существование было вычеркнуто из большинства книг. — Он поморщился, как от боли. — Мне неприятно это говорить, но светлые дворы тогда были героями, детектив.
Светлые дворы и герои не сочетались в одном предложении.
Это было неправильно.
— Безумные королевы. — Хихикая, Мера покачала головой. — Они расцветают везде, как сорняки.
— Нет, это не так. — Он в замешательстве нахмурился. — Безумных королей было много, но только одна безумная королева. Однако ни один из них не превзошел Ниссу. Ни один король не был таким свирепым, таким расчетливым, таким жестоким. — На какое-то время его взгляд стал рассеянным, как будто не мог решить, боится ли он своего предка или восхищается ею. — Нисса обладала уникальной ночью внутри себя, почти такой же как у Баста. Благодаря ей она стала могущественной завоевательницей. В те дни ей принадлежала половина континента.
Мера знала, что ночные фейри были сосланы на Лунор Инсул после безжалостной войны со светлыми дворами, еще в эпоху великих магических королевств, когда Таграда еще не существовало. В те времена люди занимали нижнюю ступеньку иерархии власти. И все же до сих пор понятия не имела, почему это произошло.
Мера не опустила пистолет, не собираясь ослаблять бдительность.
— Ты пришел, чтобы преподать мне урок истории?
— Нет. Я просто пытаюсь рассказать, на что способен член королевской семьи, охваченный ночной кровью. Члены моей семьи не рождаются сумасшедшими, но мы должны бороться со своими демонами. Если расслабимся, то безумие будет расти в нас медленно, незаметно, пока не станет слишком поздно.
— Это плохое оправдание убийству, — возразила Мера. — Разве влияние магии не должно было со временем ослабнуть, если это у вас в крови? — спросила она с неподдельным любопытством. — Конечно, если вы не будете выбирать в партнеры членов семьи, чтобы сохранить генетический фонд в неприкосновенности.
Посейдон в канаве, могла ли Серафина Дэй быть родственницей своего покойного мужа?
— Мы делали это в начале. Братья женились на сестрах и все такое. — Корвус с отвращением скривился. — Однако вскоре мы поняли, что ночная кровь не слабеет. Это больше похоже на вирус, который передается через семя. Обычно мать не заражена, но и такое случалось. Мы подозреваем, что именно поэтому мама… — Он замолчал.
Итак, если у Меры когда-либо будут дети от Баста, она тоже могла сойти с ума. Какого черта она вообще думает об этом?
— Какое совпадение, что ты решил заглянуть, когда твоего брата здесь нет, — отметила она.
— Если бы он был здесь, мы бы подрались, как всегда. Вряд ли это принесет кому-то пользу, тебе не кажется?
Он прав.
— Мы оба знаем, что ты пришел сюда не для того, чтобы извиняться. — Мера снова прицелилась в него. — Кроме того, ты прекрасно понимал, что делал со мной во дворце, а это значит, что ты не сумасшедший, а просто мудак. Так говори, зачем пришел.
— Я понимаю, почему ты нравишься Басту. — Ухмыльнувшись, он облизал губы. На долю секунды Мера уловила в выражении его лица намек на безумие, о котором упоминал, но он быстро взял себя в руки. — Я здесь, чтобы предупредить тебя. Я верю, что Баст прав. Возможно, ночная кровь подчинила кого-то из моих братьев и вынудила убить отца.
— Одного из твоих братьев? Не забывай, что ты у нас главный подозреваемый.
Корвус пожал плечами, постукивая пальцами по обивке дивана.
Мера потерла переносицу, злясь на себя за то, что не может разгадать его истинные намерения.
— Почему вы с Бастом стремитесь обвинить в убийстве кого-то из своих родственников?
Наклонившись вперед, Корвус грустно ухмыльнулся.
— Мы боимся того, что может натворить ночная кровь.
— Ваш страх мешается вам ясно мыслить, — сказала Мера. И как они сами этого еще не поняли? — Кроме того, смерть короля Ночи выглядит как месть, а не безумие.
Черт возьми. Вот почему Корвус рассказал ей историю о безумной королеве.
Подлый ублюдок!
