— Хорошо. Я свяжусь с тобой, если мне снова будет грозить опасность. — Леон пораженно вздохнул. — Что ты сделаешь с нашим братом, когда поймаешь его?
Баст стиснул зубы.
— А ты угадай.
Он был сложным, высокомерным и язвительным, но в глубине души порядочным и добрым. Много оттенков серого, но не темного. Так что вряд ли Баст убьет собственного брата.
Или все же убьет?
«Его прозвище «несущий смерть», — напомнила сирена.
— Вы не убьете Корвуса, если на это намекаете, детектив Дэй, — многозначительно предупредила Мера.
— Почему бы и нет? Он представляет угрозу для Холлоуклиффа. Он кровожадный…
— Ты легко убиваешь, как и Корвус. Однако ты — детектив Холлоуклиффа, а не Яттусей.
В голубых глазах смешались боль и шок, но Меру это не волновало. Она готова сказать и сделать что угодно, чтобы вырвать его из этого сумасшествия.
Кашлянув, она обратилась к Леону:
— Мы предполагаем, и имейте в виду, что это только догадки, — повторила она специально для Баста, — что Корвус убил и вашего отца, и Теодора. И что он пытался убить вас, чтобы взойти на трон. Но факты подтверждают только то, что он связан только с убийством Теодора. Пока что мы не можем осудить его за убийство вашего отца или покушение на вашу жизнь.
Мера ожидала, что Баст станет возражать.
Но он промолчал.
В розовых радужках Леона засияла надежда.
— Значит, он может быть невиновен, детектив Мореа?
— Мы пока не можем это подтвердить. Но пока не будем стопроцентно уверены, я хочу, чтобы вас постоянно сопровождали четверо ваших лучших охранников. Кроме того, отложите коронацию, пока мы не поймаем Корвуса.
— Нет. Возможно, он именно этого и хочет. — Леон взмахнул рукой. — Я такой же опытный убийца, как и он. Пусть Корвус придет. Может, я смогу вбить немного здравого смысла в его голову.
Баст раздраженно потер лицо.
— Из-за твоего мягкого сердца тебя убьют, баку.
Леон уставился на него так, будто брат только что вонзил лезвие ему в грудь.
— Прости меня за то, что я не хочу смерти моего брата, Себастьян.
Чарльз Грей однажды упомянул, что дипломатия — это компромисс. Может, он и вампир-наркоман, но в его словах был смысл.
— Хорошо, — согласилась Мера. — Коронацию не станем откладывать, но вас будут сопровождать четверо ваших лучших охранников. Это не подлежит обсуждению.
Леон снова отвернулся к окну, заложив руки за спину.
— Как пожелаете, детектив, — холодным тоном ответил он.
Снаружи по мраморному полу застучали торопливые шаги, пока, какое совпадение, в спальню не ворвался Чарльз Грей.
Его глаза покраснели, коротко подстриженные каштановые волосы были растрепаны, губы потрескались. От дипломата разило кровью и алкоголем. Все уставились на него, и он поправил воротник рубашки. Как будто это могло скрыть тот факт, что Чарльза Грея шатало, как воздушного змея.
Склонив голову перед Леоном, он прижал руку к груди.
— Я пришел так быстро, как только мог, мой принц.
Мера прищурилась на него. Возможно и не было доказательств его причастности к убийствам, но интуиция подсказывала ей, что он виноват в чем-то другом.
В чем-то.
Леон сжал губы в тонкую линию.
— Где Бенедикт? — спросил он.
— Смерть Теодора тяжело ударила по нему, мой принц. Он приходит в себя.
— Если ты имеешь в виду, что он напиваться до потери сознания и прелюбодействует, пока у него не отвалится член, тебе лучше сказать это прямо. — Леон шагнул вперед, словно бизон, готовый броситься в атаку. — Ты тянешь его на дно, Чарльз. Тебе следовало бы знать, что лучше не связываться с моей семьей.
Вампир съежился перед фигурой будущего короля, его губы задрожали.
— Мой принц, он в трауре. Понятно, что…
— Ты позоришь правительство, на которое работаешь.
И он прав.
— Выполняй свою работу дипломата и убеди континент, что Ночной двор остается сильным, — добавил Леон, с крайним отвращением разглядывая Чарльза с головы до ног. — Мы пострадали от прямых нападений, но я не сомневаюсь, что с помощью детективов мы победим. Можешь передать мои слова дословно, ты понял?
Странно, что Леон относился к Чарльзу как к служащему, а не как к дипломату, который в любой момент мог сообщить о нем на континент. Однако наркоманов легко контролировать, и королевская семья могла это сделать.
Чарльз скривился, как будто съел что-то горькое.
— Да, мой принц.
— Запиши это, а то можешь забыть. — Леон наклонился вперед, внимательно изучая каждый дюйм вампира.
Старший брат Баста вел себя необычно, но Мера предположила, что у правителя, даже доброго, должна быть сильная рука. Кроме того, Леон мог быть чрезмерно заботливым, когда дело касалось его братьев, а Чарльз Грей плохо влиял на Бенедикта.
Ну, на самом деле, он тянул на дно всех подряд.
Вспышка горечи промелькнула в глазах вампира.
— Корона изменила вашего отца. Не позволяй ей изменить вас, мой принц.
Леон посмотрел на него со смесью отвращения и ненависти.
— Я сильнее и лучше своего отца, — заверил он сквозь стиснутые зубы. — А теперь убирайся с глаз моих долой.
Чарльз поклонился принцу и шагнул к выходу, но когда проходил мимо Меры, встретился с ней взглядом.
За зелеными радужками глаз Чарльза скрывалась тайна, Мера была в этом уверена.
