— Арестуйте его, — приказала Мера, надеясь, что они вспомнят, что в первую очередь работали на Холлоуклифф, а во вторую — на короля Ночи.
Что ж, ей не повезло. Охранники продолжали наблюдать за ней и Леоном, не реагируя, словно безжалостные статуи в ночи.
Возможно, если бы она ему пригрозила… Мера быстро задрала платье, доставая пистолет, висевший у нее на бедре. Сняв его с предохранителя, она прицелилась в Леона.
— Я понимаю, почему ты нравишься Басту, — усмехнулся король. — Старайтесь изо всех сил, детектив. — Он постучал себя по лбу. — Вам нужна всего одна пуля.
Мера хотела выстрелить, но Леон был старшим братом Баста, даже если он окончательно сошел с ума. Кроме того, его магия, вероятно, защитила бы его от пули.
Мера отбросила пистолет в сторону, зная, что он бесполезен.
Совершенно очевидно, что она не уйдет отсюда живой. Она никогда не смогла бы победить такого могущественного фейри как Леон, плюс около тридцати стражников, на их собственной игровой площадке. Даже с учетом ее жути и магии воды.
Но Мера устроит им бой века. Сегодня она умрет не как человек.
Сегодня вечером она умрет свободной.
Как сирена.
— Баст — детектив, — заявила она, когда сирена взвилась под ее кожей, кружась и танцуя в ее венах. — Что бы здесь ни случилось, он никогда не перестанет копать.
Вода в пруду всколыхнулась, но фейри, казалось, этого не заметили.
— Не волнуйся. Я скажу ему, что Бен убил тебя, а я убил его в ответ. — Леон обвел рукой сад, показывая ей на стражников. — У меня полно свидетелей. Все в Холлоуклиффе меня будут называть героем. Во всем Таграде.
Для безумного фейри он иногда мог быть невероятно здравомыслящим.
— Корвус заговорит, — сказала она.
Леон нахмурился, глядя на нее с некоторой жалостью, поджав губы.
— Нет, он этого не сделает. Он мой брат, детектив.
Он был так уверен, и все же Корвус готов сесть в тюрьму только для того, чтобы увезти Баста с острова. Он хотел, чтобы Баст был в безопасности, а не Леон. Это ошеломляюще, учитывая, что он ненавидел напарника Меры.
Корвус всегда останется загадкой для нее. Как и все из семьи Дэй, если уж на то пошло.
Король Ночи поднял меч.
— Я сделаю все быстро. Я дарую тебе эту милость, как и Тео.
— Надежда все еще есть, — настаивала Мера, пытаясь достучаться до любящего брата Баста, фейри, который, мог быть все еще там, тонул в ночной крови. — Ты можешь искупить свою вину, Леон.
— Я убил своего отца и двух братьев. — Его черные глаза блестели от слез, в них плескалось море боли. — Я никогда не смогу оправиться от этого.
Он снова поднял меч, и Мера приняла боевую стойку, подняв кулаки.
Сирена пробежала по ее венам, а ужас разлился по груди. Если умрет сегодня, ее единственным сожалением будет то, что она не рассказала Басту о своих чувствах. Чувствах, которые она не понимала и не принимала, но которые продолжали гореть внутри нее.
«Дану в гребаных прериях…» — голос Баста эхом отозвался в ее голове, прежде чем пустота поглотила пространство рядом с ней, а затем он появился, чуть не свалившись у ее ног.
Сначала Баст подумал, что мастер Раес сошел с ума.
Старый фейри затащил его в оружейную, полную мечей на стенах и на всех доступных поверхностях.
В комнате их ждал не кто иной как сам мудак Корвус, одетый в белый костюм, почти такой же как на Леоне.
Было очень глупо устраивать встречу двух убийц в комнате, полной оружия, хотя Баст даже не подумал о том, чтобы схватить один из клинков. Он бросился на брата с голыми руками. Но мастер Раес удержал его, на удивление старый шиг был в отличной форме.
— Выслушай его! — закричал наставник, отталкивая Баста назад и преграждая ему путь. — Здесь всё намного сложнее, чем думаешь, юнец!
— Он убийца! — взревел Баст, пытаясь дотянуться до Корвуса.
— Возможно, — спокойно заявил Корвус, — но я не убивал отца и Тео.
Ложь. Это должна быть ложь.
Внезапно Баста охватило чувство беспомощности, хотя это были не его эмоции. Они исходили от дремлющей мысленной связи, которую он установил с Мерой, когда освободил знания о фейри в ее сознании.
Он перестал вырываться из хватки мастера Раеса.
— Котенок?
Страх преодолел ее беспомощность, но Баст не мог сказать, что ее напугало, пока она не открыла свою сторону связи.
— Впусти меня! — крикнул он через их связь, надеясь, что Мера услышит.
Она не сделала этого, да и как могла? Но произошло самое странное. Баст мог видеть размытое изображение Леона глазами Меры. Оно появлялось и исчезало, но он увидел достаточно. Черные как смоль глаза старшего брата и его меч, залитый темной кровью.
Нет, нет, нет…
Увидев в темноте лежащее на земле тело, Баст ахнул от ужаса. Он узнал павшего.
— Бен! — вскрикнул он, но изображения исчезли, ничего не оставив после себя.
Корвус отступил назад, в его глазах блестели слезы.
— Не смей этого говорить. — Он с трудом сглотнул. — Не смей…
Баст слышал стук своего сердца, чувствовал, как легкие закачивают воздух. Что-то теплое заструилось по его щекам, и он понял, что плачет. Вытирая слезы, судорожно сглотнул, пытаясь отвлечься от своего горя.
