Ынчхон рассеянно смотрел в пустоту, а Ынхе оглядывала окружающих людей, пытаясь угадать, о чем они сейчас молятся.
Все закончилось только через час.
Вернувшись после службы домой, Ынхе почувствовала в воздухе терпкий, незнакомый запах.
– Тебе не кажется, что пахнет куревом?
– Правда? Ты вот сейчас сказала, и я тоже это почувствовала.
– Ынчхон, ты тоже чуешь, да?
Ынчхон, казалось, не слыша, что говорит старшая сестра, вперился взглядом в доску для чанги на столике. Когда Ынхе подошла к брату, он отошел от столика как ни в чем не бывало и направился в комнату.
Девушка окинула взглядом доску, на которую только что смотрел Ынчхон.
Ей показалось, что доска стала выглядеть немного иначе. Чтобы проверить свою догадку, Ынхе открыла на телефоне фотографию, которую сделала днем. Взглянув на снимок, она поняла, что раньше во дворце [10] стоял только Железный Человек, а других героев рядом с ним не было. Но теперь Черная Пантера, герой, который стоял на передовой, оказался во дворце вместе с Железным Человеком. Положение фигурок на доске совершенно точно изменилось.
Но страннее всего была реакция Ынчхона. В обычной ситуации он бы немедленно вернул Черную Пантеру на исходную позицию. Но юноша только пристально смотрел на доску, не проявляя никакой другой реакции.
Ынхе почувствовала дискомфорт. Действия Ынчхона, выходящие за рамки его собственных правил, заставили ее забеспокоиться. Взгляд девушки начал блуждать по дому.
Она обнаружила еще одну странность. До того, как они ушли в церковь, в раковине стояло три кружки, а теперь их стало четыре. Пара кружек, из которых Ынхе с мамой пили кофе, пластиковая кружка с Кроликом Питером специально для Ынчхона – и теперь к ним присоединилась еще одна.
– Странно.
– Что?
– Похоже, кто-то приходил к нам домой, – серьезно сказала Ынхе.
На это мама лишь равнодушно ответила:
– Должно быть, заходил мастер по ремонту холодильников. Сама послушай. Мотор больше не шумит.
– Разве мастер приходит, когда хозяев нет дома? Дверь же заперта, как он может войти?
– Мне показалось, что он придет как раз во время вечерней службы, поэтому я сказала ему пароль от цифрового замка. Его ведь легко можно сменить.
– Что? А если бы вас ограбили?
– Мастер живет в нашем районе уже три года. А его жена иногда присматривает за Ынчхоном, когда я занята… А если занята она, то я готовлю для ее детей. Мы с ними почти семья.
Ынхе открыла окно. Прохладный вечерний воздух унес запах табачного дыма.
Она закрыла глаза и глубоко вдохнула свежий воздух. И постаралась убедить себя.
Что просто уже давно не была дома, вот и реагирует на всякую ерунду…
Еще даже не подошли к концу вечерние новости, но мама уже легла спать.
В гостиной остались только брат и сестра. Снова повисла тишина.
Ынхе достала из холодильника мороженое, специально громко шурша оберткой.
Так ей удалось привлечь внимание Ынчхона.
Тот отложил книгу со сказками, которую читал, и подошел к сестре. Ынхе, сняв обертку, протянула мороженое брату. Ынчхон сосредоточился на молчаливом поглощении лакомства.
Ынхе подумала, что сейчас самый подходящий момент. Время задать вопрос, который крутился у нее в голове с того самого момента, когда она увидела жест брата на видео.
– Ынчхон, тебе нравится в школе?
– …
– Никто тебя не обижает?
– …
– Помнишь, ты вчера был в парке? Зачем ты ходил туда?
– …
– Посмотри на меня.
Ынхе обхватила лицо Ынчхона обеими руками и посмотрела ему в глаза.
Чтобы он не мог отвернуться от сестры, даже если и был недоволен.
Затем девушка медленно подняла большой палец правой руки и указала на левую часть груди, на сердце.
– Ты ведь тоже помнишь, да? Этот жест мы вместе придумали.
Ынхе увидела, что во взгляде Ынчхона промелькнуло волнение. Он, как и всегда, выглядел безразличным, но это равнодушие казалось не абсолютным.
– Ты хотел, чтобы я его увидела?
Ынчхон уставился на Ынхе. Сердце девушки забилось быстрее.
Ынчхон никогда не смотрел в глаза другим людям. Когда кто-то пытался с ним заговорить, он отвечал одной из двух реакций. Либо начинал оглядываться вокруг, либо погружался в какое-то занятие.
Ынхе впервые заметила, что глаза ее младшего брата на свету становятся карими и в них есть маленькие искорки бледно-голубого цвета.
Взволнованная, она задала вопрос еще раз, чтобы брат скорее ответил:
– Ты просил меня вернуться? Специально так себя вел, чтобы я вернулась домой, да?
В этот момент глаза Ынчхона задрожали.
Как будто сестра сказала что-то, чего говорить не следовало. Как будто он боялся, что их кто-то услышит.
– М-м… М-м-м… – Ынчхон застонал.
Этот стон всегда был предвестником припадка. Ынхе отпустила брата, чтобы он не начался.
Стоны продолжались еще какое-то время. Ынхе не пыталась успокоить или утешить Ынчхона. Она знала, что лучше всего будет просто молча наблюдать. Стоны постепенно стихли и сменились тяжелым дыханием. Ынхе продолжала ждать. До тех пор, пока тревога Ынчхона полностью утихла.
Вскоре тяжелое дыхание стихло, и между братом и сестрой снова повисла тишина.
– Ынчхон, теперь все нормально?
Брат посмотрел на сестру со спокойным выражением на лице, как будто ничего не произошло.
