Ынхе оказалась так близко, что могла коснуться рукой багажника машины, но та с севшим в нее типом исчезла, оставив после себя только густой выхлоп.
Ынхе удрученно смотрела вслед удаляющейся машине.
Черный «Мерседес» с тонированными стеклами. Тот же, который она видела на парковке церкви.
Может быть, этот жуткий тип все это время крутился вокруг Ынчхона?
Ынхе надо было спешить. Нужно было скорее добраться к брату.
Надеясь, что исчезнувшая машина не направилась туда же, Ынхе поймала такси.
Центр социального обеспечения располагался в довольно большом здании, но найти Ынчхона было не так уж и сложно.
Войдя, Ынхе услышала неясный звук ксилофона. Неуклюжее постукивание, в котором не было ни ритма, ни мелодии. Последовав за звуком, девушка, как и ожидала, оказалась у комнаты музыкальной терапии. Через окно она увидела Ынчхона, играющего на ксилофоне с привычным равнодушным лицом, и маму, которая за этим наблюдала.
Ынхе распахнула дверь и вошла.
– Дочка?
– Мама, все в порядке?
– То есть?
– Ничего не случилось? Как Ынчхон?
– Что это ты вдруг?
– Вы видели сегодня черный «Мерседес»?
– «Мерседес»? Ах, ты о машине священника? А что?
– Машина священника? Она тоже затонирована? Настолько, что даже не видно, что внутри?
– Этого я не знаю. Давай поговорим позже. Ведь у Ынчхона сейчас занятие. – В голосе мамы слышалось раздражение.
Вдруг уши Ынхе пронзил громкий звук.
Дзын, дзын, дзын!
Ынчхон, который еще минуту назад меланхолично играл на ксилофоне, следуя указаниям преподавателя, начал яростно долбить по инструменту.
Все взгляды тут же обратились к юноше.
Ынчхон встал и подошел к Ынхе. Затем оттолкнул ее и вышел на улицу.
По поведению брата Ынхе могла прочитать его мысли.
«Сестра бесит. Пусть уже уходит».
– Ынхе, думаю, тебе лучше уехать. Давай увидимся в следующий раз, когда Ынчхону станет получше, – холодно сказала мама, выражая чувства сына вместо него самого.
Вернувшись домой в одиночестве, Ынхе тут же начала собирать вещи. Она чувствовала сожаление.
Не следовало возвращаться в этот дом. Нет, даже то видео смотреть не следовало.
У-и-и-и!
Громкий механический звук оттеснил запутанные мысли девушки.
Шумел мотор холодильника. Ынхе прислушалась так, словно услышала что-то, чего не должна была.
Мама же сказала, что его починили. Вчера сюда точно приходил ремонтник?
Ынхе нашла визитницу в ящике туалетного столика матери.
Та была очень скрупулезной и рассортировала визитки по категориям: страховка, ремонт, церковь, одноклассники и так далее, поэтому Ынхе удалось без труда найти визитку мастера по ремонту холодильников. Она набрала номер на карточке.
– Чан Джэджин из ремонтного центра «Самсунг Электроникс». Слушаю вас.
– Вчера мы просили вас починить холодильник «Зипель».
– Вы звоните из дома, где живет Ынчхон, верно? Ох, извините. Я должен был зайти, но на меня свалилось так много дел. А кроме меня, никто не умеет работать с этой моделью.
– …
Ынхе положила трубку еще до того, как мастер успел закончить извиняться.
Вчера никакой ремонтник к ним не приходил.
Но в доме, где не должно было быть никого, пахло табачным дымом, положение фигурок на доске изменилось, а в раковине стояла кружка, из которой никто из членов семьи не пил. Ынхе опустила сумку на пол.
Она не могла вернуться в Сеул, не удостоверившись, что Ынчхон и мама в безопасности.
Ынхе вышла из дома и огляделась по сторонам.
Ей нужно было найти что-то, что помогло бы проверить, кто входил к ним в дом и выходил оттуда. Например, частная видеокамера или регистратор автомобиля.
Жители этого района были не настолько богаты, чтобы тратить личные деньги на установку систем видеонаблюдения.
Автомобили стояли в длинный ряд. Голова этой процессии была обращена к концу переулка, а не к дому Ынхе.
Тут взгляд девушки наткнулся на знакомое лицо. Худой неуклюжий юноша, который в целом выглядит немного потрепанным, но чьи глаза всегда блестят.
Пак Сухо.
Пак Сухо, с которым Ынхе училась вместе в младшей, средней и старшей школе, сидел на кассе круглосуточного магазина напротив ее дома. В фиолетовом жилете сотрудника.
Ынхе посмотрела на камеру, установленную на магазине. Она была направлена на противоположную сторону улицы, прямо на дом Ынхе.
Когда девушка открыла дверь магазина и вошла внутрь, раздался приятный звон колокольчика.
Услышав этот звук, Сухо, который сидел, уткнувшись носом в комикс, машинально поздоровался:
– Добро пожаловать.
Ынхе выбрала шоколадку и положила ее на кассу. Сухо, оторвав взгляд от книги, чтобы отсканировать штрих-код, узнал девушку:
– Кан Ынхе?
– Давно не виделись.
– Да уж, сколько лет, сколько зим! Рад тебя видеть.
Несмотря на эти слова, Сухо не выглядел таким уж радостным.
У них было больше неловких совместных воспоминаний, чем хороших. Сухо дразнил Ынхе «сестрой психа» в первых рядах, а она била его каждый раз, когда он так делал.
Надеясь, что Сухо считает неприятные эмоции школьных лет простым следствием своей незрелости, Ынхе осторожно заговорила:
– Слушай. Можешь выполнить одну мою просьбу?
– ?..
Она молча указала на висящую на магазине камеру.
