Ынхе подумала, что, скорее всего, Вижном окажется кто-то из юристов. Потому что Ян Джонхо нужно было выяснить, имеют ли показания столь беспрецедентного свидетеля юридическую силу.
– Если Ян Джонхо думал в правильном направлении, то твой брат умеет выражать свои мысли. Точно так же, как мы говорим и пишем.
– Детектив, который отвечал за то убийство, сказал, что во время их встречи Ынчхон что-то рисовал восковыми мелками. Возможно, это были его свидетельские показания. Он рисовал очень активно. Если бы настоящий убийца об этом знал, и альбому, и самому Ынчхону грозила бы серьезная опасность.
– Как бы там ни было, язык Ынчхона можно расшифровать. Нам достаточно только узнать, как это сделать, и игра будет окончена.
Сухо уже был взволнован, словно поймал преступника. Но лицо Ынхе помрачнело:
– Любители шифров всего за три-четыре месяца разобрались с тем, чего мы, родственники Ынчхона, не поняли, даже прожив с ним вместе почти двадцать лет. Ты хоть знаешь, как я донимала его вопросом, почему он, в отличие от других детей-аутистов, не может говорить?..
Сухо положил руку на плечо Ынхе. Хотя в его словах была доля издевки, они прозвучали довольно тепло:
– Не знаю, утешит ли тебя это, но ты – невежда, которая не знает ни «Имени розы», ни «Кода да Винчи». А Ян Джонхо учился в Штатах, поэтому он смог увидеть в рисунках Ынчхона языковую систему. Ему помогло сильное желание доказать невиновность брата. Но сейчас важно не это. Сейчас важнее всего получить расшифровку языка Ынчхона.
– Я отправила участникам кафе сообщение. Если они поймут, что я имею в виду, должны связаться со мной.
– И что ты написала?
Ынхе открыла вкладку с исходящими сообщениями и показала содержимое Сухо:
Увидев текст, который выглядел так, будто его написал играющий в супергероев ребенок, Сухо усмехнулся.
Ынхе смущенно почесала голову, но тут раздался звук входящего сообщения. Оно было от директора Ома.
Лицо ночного Вонгокдона было совсем не таким, как днем.
Старые и грязные переулки, которые в солнечном свете просматривались вдоль и поперек, теперь были окутаны завесой тьмы, а неоновые и светодиодные вывески освещали квартал красных фонарей так, словно питали к нему особую любовь. Флаги всех стран, висевшие на улице триста шестьдесят дней в году и потому покрытые пылью, сверкали подобно елочным игрушкам. Контраст оказался разительным, таким же, какой создавала стоявшая в свете вывесок женщина, на чьем лице, покрытом пятнами и морщинами, был толстый слой макияжа.
Разнообразные защитные приспособления, которые Ынхе надела под одежду, совсем не казались надежными. Если директор Ом захочет убить ее, на этот раз он будет целиться точно в голову.
Когда Ынхе услышала, что этот человек из корпорации «Мёнсон», первым на ум ей пришло необычное имя, которое она видела в клинике Пэк Сана.
Разговаривая с секретарем, Ынхе внимательно осмотрела каждый уголок клиники. Тогда ей на глаза и попалось имя одного из пациентов, которое показалось знакомым. Кажется, Ынхе где-то его видела.
Чу Гихон.
Тут она вспомнила мужчину из новостей, которого разгневанные потребители забросали яйцами.
Если Чу Гихон из графика консультаций в клинике и Чу Гихон, сотрудник Министерства безопасности пищевых продуктов и лекарственных препаратов, которого показали в новостях, – это не просто тезки, а один человек, Ынхе могла догадаться, как директор Ом оказался вовлечен в это дело.
Над корпорацией «Мёнсон» проходил судебный процесс, известный также как «Вафельная война».
Все началось, когда несколько детей, которые долгое время питались вафлями, произведенными корпорацией «Мёнсон», в одно время заболели или даже умерли. Все они страдали астмой.
Родители пострадавших заявили, что состояние их детей ухудшилось из-за вафель, которую произвело кондитерское подразделение «Мёнсон».
Эти вафли пользовались особой популярностью благодаря приятному аромату ванили. Когда выяснилось, что некоторые составляющие ароматизатора ванили не прошли проверку на безопасность и могут быть потенциально вредны для астматиков, потребители начали сомневаться, не использовало ли их кондитерское подразделение корпорации «Мёнсон» вопреки тому, что было указано на этикетке.
Человеком, который проводил проверку по этому инциденту, был не кто иной, как Чу Гихон.
Если он действительно подделал результаты тестов под давлением корпорации «Мёнсон» и признался в этом Пэк Сана, своему психотерапевту, не будет преувеличением сказать, что «Мёнсон» послал директора Ома, чтобы тот попытался уничтожить следы.
Хотя несколько небольших кусочков соединились вместе, этого оказалось недостаточно для того, чтобы собрать весь пазл воедино.
Ынхе до сих пор не понимала, что связывало директора Ома и Капитана Америку. Чего он хочет добиться, помогая убийце Чан Сохи и Ким Джинчхоля?
