Когда полный полицейский вышел оттуда, оглядываясь по сторонам, и его глаза встретились со взглядом Ынхе, которая пряталась за большим зеркалом, та уже ударила его под колени, и полицейский опустился на пол. Затем девушка приковала его наручниками к дверной ручке туалета.
Когда Ынхе вошла в лифт, полный полицейский взял рацию свободной левой рукой и обратился к своему коллеге с лицом-маской.
Тот, приняв вызов, тут же направился к лифту.
На пятом этаже двери открылись, но никто не вышел.
Полицейский с лицом-маской вошел в лифт и огляделся. Когда он поднял голову, кулак Ынхе, которая пряталась под потолком, ударил его по лицу. В конце концов этот тоже оказался прикован наручниками – к поручню лифта.
Что за безрассудство и импульсивность?
Минджун, считавший себя планировщиком, который сначала думает и рассуждает, а уже потом осторожно действует, терпеть не мог Ынхе за ее импульсивность, действие по наитию и отсутствие организованности.
Почему она приехала сюда с таким шумом, что привлекла внимание чуть ли не всего мира?!
Так или иначе, жизнь ее матери и брата в руках Минджуна. Ему было весьма неприятно видеть, как Ынхе в гневе бросается на него, совсем не думая о последствиях, но, с другой стороны, это было только на руку.
Благодаря этому осуществить четвертый план убийства будет довольно легко.
Потому что главная героиня, которую Минджун должен был сюда привести, пришла к нему сама.
Наконец Ынхе открыла дверь и вошла в диспетчерскую.
Только после того, как заперла все замки на всех дверях, она осмотрелась. Увидев Минджуна, девушка медленно подошла и села напротив.
– Поздновато я, да? Убийца Ко Минджун.
Он-то думал, что она бросится на него и тут же схватит за грудки, но Ынхе вела себя на удивление спокойно. Впервые за все время поведение девушки пришлось Минджуну по душе.
– А ты не промах, что смогла добраться сюда в такой ситуации. Хочешь чашечку чая?
Когда Минджун предложил ей напиток, Ынхе только отмахнулась:
– Я решила, что больше не буду бездумно есть и пить то, что дают другие. Думаю, ты и сам знаешь, что недавний опыт научил меня этому.
– Думаю, ты очень спешила, поэтому до конца не оценила ситуацию, так что скажу тебе одну вещь. Со стороны выглядит так, будто ты взяла меня в заложники. Пока ты дралась с полицейскими, я уже отправил им сообщения, прикинувшись жертвой.
– Не важно, убийца я или захватчица заложника, полицейские не смогут добраться до меня в течение часа. Металлические панели за это время с места не сдвинутся! Я как раз работала в компании, где установили такие же.
– Час… Довольно долго придется провести наедине с тобой.
– Не волнуйся. Скучно не будет. Ну, продолжим переговоры? – Ынхе достала из сумки альбом Ынчхона. – Ты ведь это ищешь, верно? Если я тебе его отдам, что ты для меня сделаешь?
– У спектакля, который я подготовил, есть два финала.
– …
– Первый финал наступит, если ты послушно не выполнишь мои условия. Ты потребуешь у полиции вертолет. Когда он прибудет на крышу здания, ты, продолжая держать меня в заложниках, дашь пилоту мой домашний адрес. Не волнуйся. Мой дом находится в горах, и рядом как раз есть вертолетная площадка. Ты заходишь ко мне домой, там убиваешь Ынчхона и мать, а затем кончаешь жизнь самоубийством. А я окажусь единственным выжившим, которому с трудом удалось спастись. Конечно, на самом деле твою семью убьет директор Ом.
– Зачем мне убивать маму и Ынчхона?
– Ты всю жизнь ненавидела своего младшего брата за то, что он стоял на пути, а свою мать – за то, что она потворствовала этой помехе. Я, будучи хорошим соседом и прихожанином церкви, спрятал твою мать и Ынчхона, которые сбежали от тебя после того, как ты убила Ян Джонхо и Пэк Сана. Узнав об этом, ты тут же пришла за мной. И была полна решимости убить своих мать и брата.
– Но поверят ли в это полицейские?
– Им важнее не мотив, а улики. Достаточно твоих отпечатков пальцев и следов крови. Директор Ом уже получил для тебя психиатрический диагноз и рецепт на лекарства.
– Выходит, я становлюсь сумасшедшей убийцей, прикончившей свою семью.
– Семью? Разве ж только семью? Там еще и твой друг.
– Друг?
– Пак Сухо уже мертв. От руки директора Ома… – Минджун хотел сообщить эту новость как можно спокойнее. Непринужденным тоном, как будто они с Ынхе обменивались мнениями.
Однако Минджуну не удалось сдержать дрожь в губах и голос, который сам собой зазвучал громче. Потому что он не мог справиться с любопытством. Ему хотелось видеть, как отреагирует Ынхе, когда услышит о смерти Сухо.
Ынхе низко склонила голову. До сих пор она пыталась сохранять спокойствие, но новость о смерти друга выдержать не смогла.
Когда Минджун увидел это, уровень адреналина в его крови подскочил. Он был так взволнован, что, казалось, вот-вот пустится в пляс.
– Выходит… Ты все-таки убил Сухо. – Ынхе подняла голову. В уголках ее глаз стояли слезы. – А теперь расскажи мне второй финал твоего спектакля.
– Если ты передашь мне альбом и согласишься сотрудничать, вы с матерью останетесь в живых.
– А как же Ынчхон?
– Ынчхон – свидетель. Какой смысл уничтожать альбом, если он останется жив?
