Эрнст уже ничего не ответил ему. Снотворное начинало своё действие, и его голова наливалась свинцовой тяжестью. Ленина он больше не слышал, перед ним всё начало плыть, и он закрыл глаза. Минутой позже он уже глубоко спал…
Лунный свет печально падал сквозь оконную решётку палаты и оставлял на полу квадраты тусклого света. Дом скорби спал. Спали и его обитатели. И только луна печально освещала последний приют заблудившихся в этой жизни душ и баюкала их своим неземным светом. Светом печали и надежды…
Следующее утро было для Эрнста радостным. Он знал, что сегодня состоится его последний двадцатый сеанс электрошоковой терапии и чувствовал приподнятое состояние духа. Как всегда, в такие дни, он направился в процедурный кабинет после завтрака, где его уже ждала бригада санитаров во главе с дежурным врачом. Послушно заняв своё место, он дал наложить на себя контакты, вставил в свой рот прорезиненную палочку и ждал. Но прежде, чем начать последнюю процедуру, дежурный врач наклонился к нему и сказал:
– После сеанса Артур Александрович просил зайти вас к себе.
Эрнст послушно кивнул. Дежурный врач осмотрел все ли готовы и убедившись, что можно начинать, произнёс:
– Три, два, один, контакт!
При последнем слове мозг Эрнста пронзила снова острая боль. Он впился зубами в резиновую палочку. Его тело выгнулось дугой и казалось у санитаров едва хватает сил удерживать его на кушетке. После первого удара последовала короткая пауза. Эрнст глубоко и часто дышал, на его лбу выступил холодный пот. В уголках рта появилась белая пена. Выждав некоторое время дежурный врач снова произнёс:
– Приготовились! Три, два, один, контакт!
Всё повторилось снова. После второго удара в свой мозг Эрнст собрал все остатки воли. Он знал, что последний, третий удар станет завершающим. Он уже не думал ни о чём, кроме того момента, что он испытает в конце – состояние полной эйфории и блаженства. Краем уха он слышал, что врач начал отсчёт в третий раз. Его муки повторились. Но после них наступило полное освобождение. Эрнст чувствовал себя как возможно может чувствовать себя новорожденный. И хотя он был практически обессилен, мысль о том, что этот кошмар больше никогда не повторится с ним, действовала на него опьяняюще.
– Ну вот, Эрнст Викторович, поздравляю вас! Вы прошли курс терапии и теперь, надеюсь, с вами всё будет в полном порядке! – произнёс дежурный врач и пожал ему руку.
Санитары тоже приветливо похлопывали его по спине. Парень оказался стойким, и они выказывали ему своими жестами уважение.
Эрнст только кивнул. Он не знал, что он должен сказать при этом и потому молчал. Дежурный напомнил ему, что у него есть час, чтобы отдохнуть от лечения, а затем он должен идти на беседу к главному врачу.
Эрнст ещё раз кивнул и направился нетвёрдой походкой в свою палату. Ему хотелось прилечь и восстановить свои силы. В палате сидел идиот и тупо смотрел перед собой на стену. Появление Эрнста не вызвало у него никаких эмоций. Со стороны могло показаться, что он медитировал, но Эрнст знал, что это животное не знакомо с таким понятием. Он прошёл к своей кровати и устало лёг поверх одеяла.
– Я буду чемпионом по кик-боксу! – раздалось вдруг в полной тишине, но Эрнст не придал этому никакого значения.
К своему соседу-идиоту он давно привык и не обращал внимания больше на его высказывания. Вскоре послышался шорох и шарканье больничных тапок. Краем глаза Эрнст увидел, что идиот шёл к выходу их палаты. Он обрадовался, Ленин тоже не донимал его больше и это также вселяло в Эрнста надежду. Полный светлой надежды Эрнст провалился в сон… Теперь всё будет хорошо, мелькнула в его голове мысль перед дрёмой.
Проснулся он от того, что его кто-то громко окликнул. Он открыл глаза и увидел, что это была медсестра.
– Главный врач тебя уже заждался, а ты тут дрыхнешь! – воскликнула она грубо, и Эрнст вспомнил, что ему надо было быть на беседе с шефом клиники.
Он поспешно встал и надел свои больничные шлёпанцы. Он направился к выходу из палаты.
– Быстро давай! Одна нога здесь, другая там! – грубо крикнула на него дежурная сестра и Эрнст прибавил свой шаг.
Артур Александрович сидел в своём кабинете и пил чай. До обеда оставалось ещё два часа, и он тянул время, делать ничего не хотелось, к тому же предстояла беседа с пациентом Лебедевым. В задумчивости он уставился на голые ветки деревьев за окном. Из этого состояния меланхолии его вывел негромкий стук в дверь.
– Войдите! – громко сказал он и отвернулся от окна.
Это был его пациент Эрнст Лебедев.
– Что, молодой человек, так обрадовались концу пыток, что совсем забыли, что я вас жду? – спросил врач его приветливо и пригласил сесть напротив стола. – Как вы себя чувствуете после сеанса? – врач уставился изучающе на лицо пациента. Ему было важно понять, хитрит ли с ним Эрнст или говорит правду.
– Прекрасно, как будто заново родился! – с энтузиазмом ответил Лебедев.
– Больше никого не видите, ни с кем не разговариваете из потустороннего мира? – продолжал врач расспрашивать.
– Теперь всё нормально, благодаря вашей помощи, – вежливо ответил Эрнст.
