– Значит так! – тихо, но решительно произнесла молодая женщина, – Или ты находишь себе работу и приносишь копейку в дом, или мы расстаёмся!
– Ты что, уже развестись со мной хочешь?
– Ты не оставляешь мне иного выбора! Кормить тунеядца с великими идеями я не стану! – жёстко произнесла Кристина.
Эрнст почувствовал, что надо как то снять накал ситуации, и решил прибегнуть к своем шарму. Он подошёл к своей жене, обнял её и поглаживая по спине принялся успокаивать её:
– Всё будет хорошо, конечно же, я найду работу, устроюсь, допустим, сторожем в местный магазин, а может мы и вовсе вернёмся в город к моей матери – она всегда рада будет нас видеть.
Говоря это Эрнст понимал, что нагло врёт и о возвращении в город не может быть и речи, но на Кристину подействовали баюкающе его слова, и она смягчила свой гнев.
Эрнст предложил им посидеть и выпить, как в старые добрые времена. Кристина не отказывалась, ей тоже хотелось хоть на миг вернуть светлое прошлое, когда они все ещё учились на первом курсе. Эрнст достал бутыль с самогоном, Кристина приготовила сало на закуску, мелко нарезав его, и вдвоём они уселись за стол. Верхний свет они погасили, вместо него зажгли свечу, чтобы хоть маленько пропитаться ощущением романтики и чувством первой влюблённости.
После первого шкалика настроение Кристины резко улучшилось, и она поняла, что жизнь скоро пойдёт в гору. Эрнсту было тоже хорошо. Они сидели молча, только рассматривали другу друга в полутенях, отбрасываемых светом горящей свечи. Прошлое некоторое время, прежде чем Эрнст и Кристина, оба сильно навеселе, решили вспомнить молодость, и Эрнст понёс свою жену на руках к их большой кровати. Он медленно раздел её и разделся сам. Саша уже спал, и они не шумели, боясь разбудить младенца.
Когда они, оба голые в свете одинокой догоравшей свечи, принялись ласкать друг друга, и Эрнст, быстро почувствовав эрекцию, водил уже своим членом по груди Кристины, готовясь вонзить его между ног своей жены, в комнате послышалось старческое кряхтение. Эрнст поначалу совсем не обратил на него внимания.
– Вы посмотрите на этого идиота! – произнёс голос Ленина, – он наполовину уже бомж и труп, а всё развлекается как малолетка!
При этих словах Эрнст отстранился от Кристины и лёг рядом с ней, положив руку на голову. Крис была крайне удивлена таким его поведением.
– Что с тобой, Эрнст? Тебе плохо? – засыпала она его вопросами.
– Что же ты лежишь? Докажи, что ты конь и настоящий «желудок»! Трахни при мне свою жену или ты не можешь? Или ты слюнтяй, который боится моей тени? Ну же! Человеческого языка ты всё равно не понимаешь, перейдём к другим мерам воздействия! – начал орать на него Ленин.
– Скройся, тварь проклятая! – перешёл также на крик Эрнст. – Пропади в своей стене, шакал, ты мне всю жизнь сломал или тебе этого мало?
– Идиот! Жизнь ты ломал себе сам! Но ты не можешь даже прожить как мужик и дня! Даже из школы тебя попёрли! Что, дети не поняли твоих великих теорий или они слишком прыщавы для тебя? – орал на Эрнста Ленин. Казалось, он стал совсем иным, и не было больше его юмора и мягкой иронии, перед Эрнстом был зверь – таким он ещё не знал своего призрака.
Кристина сначала не поняла и испугалась, когда Эрнст закричал – она думала, что его слова относятся к ней. Но понаблюдав немного за Эрнстом она поняла, что он кричал на кого-то, невидимого ей. Кристина тихо заплакала и принялась одеваться – она поняла, что её муж сошёл с ума…
Эта ночь сильно изменила отношение Кристины к своему мужу. Она стала для него всем и прежде всего нянькой. Она больше не гнала его на работу, в его обязанности входило только вести домашнее хозяйство. Эрнста порой сильно раздражала её опёка, но он ничего не говорил ей об этом. Вместо этого он всё чаще стал напиваться спиртным, оставшись дома один – пока Кристина была в школе. Некоторые из её знакомых в прошлом поняли, что в семье Лебедевой творится что-то неладное и молча сочувствовали ей, туманно догадываясь о причине её постоянно плохого настроения. Только от своих родителей Кристина пыталась скрыть постигшую её беду, как могла. Она не хотела, чтобы её родные относились к её мужу как к инвалиду.
Призрак Ленина стал постоянным спутником Эрнста. Он уже не вёл с ним бесед о высоком предназначении и исторической миссии Эрнста. Вместо этого он его постоянно травил и унижал его человеческое достоинство. Эрнст не мог реагировать на всё это иначе, как топить своё горе в алкоголе. Но делал он это тихо, чтобы Кристина не замечала его деградации. И ему это в общем-то удавалось. Для Ленина Эрнст был теперь не кем иным как идиотом и петухом, место которого на тюремных нарах под уголовниками. Ленин очень любил расписывать в подробностях и во всех красках, как уголовники опускали бы Эрнста по кругу и жил бы он в петушином углу у параши…
