— Мог бы, — совершенно не раздумывая, ответил Сергей. — А что надо?
— Пока секрет! — деловито произнесла она.
— Секрет? — удивился Сергей.
— Да, секрет, — повторила Саша, — я все-таки, пока еще сомневаюсь. А почему ты сразу же и так уверенно согласился? Ты же не знаешь, что я хочу?
— Нет, не знаю. Просто я питаю слабость к женщинам-интриганкам и женским просьбам.
— Должно быть, женщины, которые знали об этом, пользовались тобой?
— Пользовались, — согласился Сергей, — но их было не много.
— А кого ты называешь женщинами-интриганками? — спросила Александра.
— Ну… женщин… — Сергей задумался.
— Которые плетут интриги вокруг чьих-то отношений или сплетен, — предположила Александра, — или… в общем, склочниц?
— Нет, — произнес Сергей. — Я имею в виду женщин, которые в отношениях с мужчиной, могут довести его до исступления загадками женской натуры и кошачьими повадками и хитростями.
— Ум… — удивилась Александра. — А что же тогда ты подразумеваешь под женскими просьбами?
— Все! — коротко ответил Сергей, от чего Александра встрепенулась, будто Сергей щелкнул по усам притаившуюся и навострившую ушки хитрую кошку, по кличке Саша.
— Ну… — возмутилась она. — А если подробнее.
— Все! — снова коротко отрезал Сергей. — Я не хочу разговаривать на эту тему!
— Значит, как только разговор зашел об интимной стороне отношений с другими женщинами и их интимных просьбах, ты сразу: «я не хочу разговаривать на эту тему!»… — не унималась Александра.
— А кто, вообще, тебе сказал, что просьбы были интимного характера?
— А что, разве не так? — хитро улыбнулась Сашка.
— Не так! — хмуро ответил Сергей.
— Тогда тем более давай об этом поговорим!
— Не хочу! — раздраженно проговорил Сергей и демонстративно отвернулся от Александры. Сашка прижалась своим обнаженным телом к Сергею сзади, стараясь в точности повторить изгиб его лежащего тела и осторожно заглядывая через плечо, стала накручивать на палец его непослушные не очень длинные волосы.
— Ты всегда так красиво рассказываешь. Я люблю тебя слушать. Я же тебе говорила, что женщины любят ушками, как кошки. Последнее время ты молчишь, словно о чем-то постоянно думаешь! Ты молчишь во время секса… только и слышу одни команды: «Перевернись на живот!», «Сядь сверху!», «Возьми в рот!»… Молчишь и после него. А после секса, ты вообще молчишь, словно тебе нужно побыть в одиночестве. Прежде ты со мной разговаривал. Я на это не обижаюсь. Но если мы не будем разговаривать с тобой на те или иные темы, наши отношения будут похожи на проституцкие… А я так не хочу! Поговори со мной!
— Прости… — тихо произнес Сергей, пытаясь выправить ситуацию, но оставаясь в том же положении. Оказаться в Сашкиных оковах показалось Сергею особенно уютным и приятным, как под прохладным покрывалом. — Что ты хочешь услышать?
— О слабости к женским просьбам…
— О слабости к женским просьбам… — задумчиво повторил Сергей. — Ну, скажем так, женщины, совершенно не разборчивы в адресации своих просьб. Они готовы просить совершенно все что угодно, к примеру, помочь им выбрать прокладки. Но при выборе, будут обвинять в отсутствии вкуса и рациональности. Звонить во время дождя и просить приехать и перенести их через огромную лужу-океан на их пути. Сбегать в киоск «Союзпечати» за журналом «Cosmopolitan»… и будут обижаться, когда им вручат свежий номер «Playboy». Они будут звонить и просить их не трогать, потому что у них сломался ноготь, от которого и так все беды. Но самое страшное, что они обижаются на невнимание мужчин, не считая необходимым выражать свою позицию или желание. Своего рода обида на мужскую недогадливость.
— И все же, женщины в отличие от мужчин совершенно точно знают, чего они хотят. Когда девушка говорит, нужно ее просто слушать — не что именно она говорит, а что кроется за тем, что она говорит. — Произнеся это, Саша задумалась, словно сама пыталась понять суть сказанных ей слов, добавив, — ради чего она говорит, и с какой целью…
— Что ты хочешь сказать? — возмутился Сергей. — Что девушки выбирая прокладки, при этом советуясь с мужчинами, и следом обвиняя их в отсутствии вкуса — желали их участия в этом деликатном женском деле, чтобы дать им понять, чтобы в течении пяти-шести дней не смели соваться к ним с различными интимным предложениями? Так что ли?
— О, Боже! Ты — дурында! — закатив глаза, выплеснула Александра.
— Что это значит? — продолжал дурачиться Сергей.
— Ладно. Мы говорили не о том. Так значит, питая слабость к женским просьбам, ты отвечал согласием на все, что сейчас назвал: покупал прокладки, бегал за журналом, носился через лужи и… что там с ногтями?
— Да, на все просьбы соглашался: бегал за лаком для ногтей, вкручивал пробки, штопал нижнее белье, брил ноги, делал кунилингус!
— Ты врешь?! — не выдержала Саша.
— Вру! — признался Сергей.
— А на самом деле, какая-нибудь женщина просила тебя оказать ей интимную услугу первой?
— Нет, — немного поразмыслив, ответил Сергей.
— Что всегда и во всех случаях ты оказывался инициатором секса? — распалялась Александра.
— Наверное… я сейчас и не помню. Почему тебя интересует именно это?
— Ты первый начал!
