Непокрылов не рвался в дверь ванной. Не стучал и не просил Александру выйти и поговорить. Сидя на краю ванны, сквозь шум воды, Александра слышала несколько глухих коротких ударов в стену — так Валера обычно понижал концентрацию злости. После чего она сделала напор воды слабее, сквозь который распознала его едва слышимые шаги мимо двери в ванную — из зала на кухню, и с кухни в зал. И больше ничего.
Просидев в раздумьях около двух часов, Александра стойко решила уйти от мужа, рассказав ему часть правды, и постараться сделать это как можно безболезненней и мягче. Прильнув к двери ванной комнаты, Александра снова прислушалась к тому, что происходит за дверью снаружи, после чего повернув защелку замка, вышла из ванной.
Валера сидел в зале за журнальным столиком, на котором стояла бутылка водки «Калашников», стакан, и наполовину съеденный огурец, разрезанный вдоль. Телевизор работал без звука. Транслировался кинофильм «Другой мужчина» с испанцем Антонио Бандерасом и ирландцем Лиамом Нисоном в главных ролях.
А еще на столе лежал нож.
Намерение убить Артура Могилевского зревшее в мозгу Сергея уже достаточно долгое время, этим утром особенно ясно и твердо вспыхнуло в голове Сергея вновь, сковав его лицо кривой болезненной ухмылкой. И, несмотря на то, что реализация плана данного намерения уже несколько раз предпринималась, и столько же раз отклонялось им самим, выдаваясь как окончательное и безвозвратное решение, с такой же твердостью и решимостью вспыхнула этим утром снова.
Причиной, по которой вспыхнуло неожиданное желание убить, явился неприятный запах изо рта. Да, да, именно, неприятный запах изо рта. Он напомнил Сергею ядовитый запах птомаина.
«Надо же, человеческий организм, сам, способен производить яд! На зубах! То, чем нас так часто пугают рекламные стоматологи — зубной налет — есть яд. Он состоит из остатков белковых веществ и особых гнилостных бактерий, — припомнил Сергей. — Достаточно не чистить зубы на ночь. Всего одна ночь — и яд готов. Один укис и тяжелое воспаление и гангрена окружающих тканей обеспечена. Известны много случаев, когда драчуны во время драки на улице повреждали себе кожу на костяшках и фалангах пальцев об зубы противника. Через день пальцы воспалялись и распухали. А затем инфекция перекидывалась на кости, и начинался остеомиелит. Не смертельно, конечно, но крайне неприятно…»
Сергей впал в задумчивость. В действительности, произошло что-то такое, чему Сергей не мог дать внятного объяснения, да и вообще не мог понять, произошло что-то в действительности или же это происходило на подсознательном уровне, во сне, в памяти, в ощущениях чего-то непонятого и неосознанного. Вроде того, когда человеку сниться, что нашел клад и, пробудившись, он начинает его неистово искать, еще не утратив сладкое чувство возбуждения от драгоценной находки. И пока оно угасает, человек ищет и ищет и ищет, не в силах остановиться и все бросить, в ту самую секунду, когда скверная мысль, что это все-таки сон, мутирующим ростком-акселератом пробивается сквозь лихорадочно пульсирующий мозг. Это сон. Это что-то приснилось…
Но Сергей ошибся. Напрягая низ живота, и создавая привычное для воскрешения сновидений внутри себя давление, увеличивающее приток крови к голове, вращая прикрытыми глазными яблоками против часовой стрелки, Сергей отмотал виртуальную пленку сна назад, задавая себе первые приходящие в голову слова-отгадки на чувства и размытые ощущения, как в игре «Крокодил», когда участники команды пытаются отгадать зашифрованное в пародийные жесты слово. Но на черной ленте сновидения не оказалось ни поточных образов, ни кускообразных воспоминаний, ни отдельных ассоциативных слов. Ничего.
«Сон не причем. Значит, это нечто другое? — думал Сергей. — Возможно, это предчувствие чего-то… того, что непременно должно произойти? Вот только чего именно? — спрашивал он себя. — Может, предсказание Кун-Цзы? А может, Халка? А что собственно они предсказали?»
Из всего того, что Сергею удалось вспомнить, оказалось совсем нелепое, применительно к теперешнему состоянию Сергея, высказывание Халка:
«…если бы я стал испытывать к ним жалость, — Сергей вспомнил, что тогда речь шла о мотивированном убийстве врагов по Халковской профессии, — я бы уволился с работы».
Недолго поразмыслив, Сергей только теперь понял, что в данный момент испытывал необъяснимую ненависть к Артуру Могилевскому.
В ветхих объятьях своего дивана Сергей вспомнил, как когда-то уже планировал убийство Артура. И прикрыв глаза, вернулся в то время, вспоминая все его детали от самого начала и до завершения… До запланированного прекращения жизни Артура Могилевского.
Размышляя о мести, Сергей постарался вспомнить все просмотренные им фильмы о мести, все прочитанные книги, и реальные жизненные истории. Прокрутив некоторые наиболее запомнившиеся моменты, Сергей вывел несколько основных правил, которые назвал — «Правила справедливой мести».
