Под треугольной крышей теперь уже ночного клуба висел золотой медальон с расходящимися волнистыми солнечными лучами и изображением уродливой ящерицы. В нишах, подсвеченных люминесцентными прожекторами, красовались баннеры с обнаженной натурой и рекламой культурно-развлекательных мероприятий ночного заведения. Все это вместе, в общем интерьере, походило на какое-то больное воображение художника-декоратора приверженца светлого социализма, но с какими-то попсово-суррогатными мечтами и переживаниями сексуального характера. Смешение двух эпох — Советского Союза и государства Российского, с ферментативным катализом макчикена, чизбургера, бургер-кинга, кетчупа, хеппи-мила, пепси-колы и глутаматного попкорна, произвело своего рода гормональную трансмутационную революцию, в результате которой появилась дегенеративная масс-культура, вкусовая деградация и дебилизованное творчество. Которое, теперь находило свою реализацию практически во всем, чем возможно было себя окружить, будь то еда, одежда, литература, культура или натура. И если раньше, возможно было получить удовлетворение, радость и восторг от натурально-приготовленной пищи, наслаждаясь тончайшими оттенками вкуса и нюансами рецепторной новизны, то теперь получить гормоны радости и счастья, так называемые — серотонин и эндорфин, можно набив желудок — крахмалом, жиром, сахаром, глутаматом натрия и прочим дерьмом с кодом «Е», в соответствующих пропорциях.
Здание былого кинотеатра окружал палисадник с зелеными насаждений и аккуратно выстриженными декоративными кустарниками. Перед входом в ночной клуб красовалась клумба круглой формы с разноцветными цветочками удивительной красоты и одинаковой высоты, от чего газон походил на ковер с высоким ворсом. Вся асфальтированная «лужайка» перед клубом имела округлые очертания, периметр которой обрамлял частокол подстриженных кустов.
Выбирая место операции, Сергей раздумывал недолго. И утвердившись в решении, пришел к выводу: «Gold iguana» — идеальное место; как внутри, так и снаружи.
Сам же план сближения и вероятной дружбы был примитивен и довольно прост: оказаться на стороне Артура вовремя. Цель плана сближения — стать его другом или хорошим знакомым, для реализации двух последующих планов. Первый, маловероятный, но с надеждой — сделать маленький шаг к тому, чтобы стать успешным, заиметь полезное знакомство. Второй, неминуемый и необратимый — реализация чужой мести.
Изучив в процессе слежки непристойное поведение Артура, Сергей сделал вывод, что практически каждый вечер Артур становился зачинщиком какого-либо конфликта. В виду того, что Артур, собственно как и Сергей, не обладал внушительными физическими данными и бойцовскими способностями, конфликт первоначально распалялся на фоне словесной дуэли и уж потом мог перерасти в рукопашную схватку. Поэтому Сергей планировал во время такой ситуаций оказаться рядом и в самый кульминационный момент, либо первым, за секунду до физического противостояния, либо после того как Артур получит по лицу, внезапно напасть на оппонента Артура, нанеся тому хотя бы один единственный удар. Вариант, где Артур получит по лицу прежде, чем Сергей нападет, был более желанен, и казался Сергею несколько лучше, чем первый. Как рассуждал Сергей: тогда у Артура будет более качественная оценка его вмешательство. Безусловно, Сергей представлял, что будет происходить дальше — вероятнее всего в этом бою ему серьезно достанется. Но это был, возможно, единственный шанс стать нечаянным соратником Артура в военных действиях, после которых он, опять же — возможно, не забудет своего, не ищущего известности боевого товарища. Как гласила поговорка одного ветерана Отечественной войны, запомнившаяся Сергею еще в школе: настоящая война — людей сближает.
Конечно, Сергей понимал и то, что ничего из того, что он спланировал, может и не получиться. Артур, может даже не обратить внимания на такой акт самопожертвования: ну, подумаешь, какой-то драчливый лох спьяну ввязался в чужую разборку… или, Сергей ошибся, и ни одна из противостоящих сторон драться не собиралась, и все должно было ограничиться трусливой словесной перепалкой.
Но в голове Сергея не рождалось ничего более рационального, и тогда он решил — будет так.
И если решение о месте нападения выбиралось взвешенно и расчетливо, то решение о дате и времени нападения вовсе рассматривалось в контексте вероятности, а сам план не имел четкой стратегии и должен был реализоваться внезапно. Так думал Сергей, но все вышло иначе и произошло неожиданно и спонтанно.
Во время одной из пятничных слежек за Артуром, в клубе «Золотая игуана», Сергей вышел на свежий вечерний воздух и заметил на ступеньках клуба, каких-то неприятных «неформатных» ребят. Их было трое, и они были в явном подпитии, к тому же совершенно дурно одетые. Сергей понял: их не пустили в клуб.
— Эй, нечем раскуриться? — спросил один, обращаясь к Сергею, — ганджубаса, нет? Или чё в арык загнать? Забалдеть охота…
