— Я — мудило? Это я — пид..ас? Я… поставил на бабло?! — возмутился Сергей, внезапно разозлясь, и, отставая на шаг. — Это я сейчас за тебя в морду получил… за то, что ты… а не я, избил проститутку! Ты — ублюдок чертов! Тварь мажорная…
— Кто я? Это ты мне сказал? Ах ты, сука! — оскалился Артур, развернувшись. — Я — за тебя везде платил. Я ввел тебя в круг своих друзей. Я устроил тебя на престижную работу. Ты, мне жопу должен лизать! Ты заплатишь за это! Я заставлю тебя возместить принесенный мне ущерб! — с этими словами Артур, пнул что-то невидимое в сторону Сергея и зашагал прочь.
В Гавана-баре было людно и шумно. Но Сергей никого не видел. Он был пьян. Пьян настолько, что таращась в людскую толпу, Сергею повсюду мерещился Артур. Но это было всего лишь видение. Поникнув головой, Сергей, казалось, задремал, и очнулся, когда услышал голос охранника.
— Молодой человек, вам плохо?
— Нет, нет… все в поряде! — успокоил Сергей охранника, — все нормально!
— Пройдемте со мной на пост.
— Нет, я в порядке! — снова повторил Сергей и тут же услышал приятный женский голос.
— Извините, — сказал голос, — он со мной, извините. Он немного не рассчитал… Мы скоро уходим, простите.
Сергей поднял голову, присмотрелся и увидел Манхеттен, очень обрадовался, но никаким образом не смог подать виду, что рад. Настолько был пьян. Охранник недоверчиво посмотрел на Александру, еще раз на Сергея и, сделав пять шагов в сторону, остановился, демонстративно сложив руки на груди.
— Здравствуй, Сережа! — нежно сказала Александра.
— Здравствуй, Манхеттен! — отозвался Сергей, даже не заметив, что назвал ее не по имени, а по прозвищу, которое сам же и придумал, и о котором Александра даже не догадывалась. Она и сейчас ничего не сказала по этому поводу, вероятно, списав это на его состояние.
— У тебя все в порядке? — поинтересовалась она.
— Нормально, комендатура! — неожиданно выкрикнул Сергей и простонал, вероятно, осознав всю глупость своего ответа. — Прости! Я — пьян!
— О! Это я уже успела заметить! — воскликнула Александра. — Что за событие?
— Я сегодня получил по роже. За товарища… — произнес Сергей, оттягивая нижнюю губу и показывая рваную рану.
— Ну, это же у вас, у мужчин, кажется, считается чем-то вроде подвига, с получением боевого ранения. Говорят: шрамы украшают мужчину?
— Ну, да?! — сомнительно усмехнулся Сергей. — Что, так я стал значительно краше? Таким, как сейчас… я тебе больше нравлюсь?
— Ну, да, — утвердительно кивнула Александра.
— Ага… — еще больше сомневаясь в словах Манхеттен, произнес Сергей. — У меня вообще своя теория относительно мужской красоты…
— Очень интересно! — вспыхнула глазами Манхеттен, делая глоток вина из бокала и выкладывая перед собой на стол свой клатч, который прижимала рукой к телу.
— Ну, если тебе интересно… — Сергей расслабленно откинулся на спинку дивана. — Начну с того, — начал Сергей, — что рассуждать о мужской красоте — дело в первую очередь не разумное, и тем более — неблагородное.
Не лицо — символ мужской красоты, и уж тем более не тело. — Сергей нетрезво посмотрел Манхеттен в глаза и опустил свой взгляд значительно ниже, туда, где находились два «библейских» яблока раздора, выглядывающих из разреза платья — сочных и притягивающих. Вернув свой взгляд обратно, Сергей сфокусировал свой взгляд на губах Манхеттен и перевел свои глаза в хитрые глаза Александры. — Я это говорю, не потому что у меня совершенно не спортивная фигура… и не лицо Аль Пачино!
Совершенно в трезвом уме и твердой памяти утверждаю: Мужской красоты не су-щест-ву-ет… вов-се…
Лицо… ну и что? — Сергей небрежно махнул на свое лицо.
Тело… какая красота? — Сергей развел руками.
Если мужчина не метросексуал, — продолжал Сергей, делая частые паузы, соответствующие его физическому состоянию, — то он раздет всего лишь один раз в сутки, когда находиться в постели. Все остальное время он в доспехах — костюм… военная форма… униформа… и ее, в смысле красоту, за снаряжением не видно.
С древних времен определились два основных эталона мужской красоты: классический греческий бог и герой северных легенд.
Греки ценили пропорциональное телосложение, развитые мышцы, решительные движения, ясный, острый, сияющий взгляд.
Герой северных легенд — высокий мужчина с длинными ногами, светлыми волосами и синими глазами.
Я ни тот и не другой! — резко произнес Сергей и, махнув в сторону зала, добавил, — И посмотри вокруг, похожих мало… — Все его сопроводительные манипуляционные движения были резки и неуклюжи, и явно опережали не только ход его мыслей, но и процесс изрыгивания произносимых им слов. Это выглядело довольно забавно, и это приятно веселило Александру. К тому же неожиданно затронутая Сергеем тема, показалась ей, интересна — было интересно мнение особи мужского пола, рассуждающего о мужской красоте и сексуальности.
