Илья завернул на второй этаж. К счастью, здесь в кухне никого не было. Вернее, был один. Полосатый кот Тишка на подоконнике игрался с придушенной крысой. Илья быстро дошел до 21-й комнаты и ввалился внутрь.
– Петя, меня чуть не убили!
Зайцев смотрел в окно.
– Падлыч?
– Нет, какой-то жуткий тип.
Илья схватил чайник, похлюпал – есть вода? – и жадно присосался к носику. Глотал так, что аж кадык свело.
Петя грузно опустился на кровать.
– Жуткий тип, говоришь? Это он тебя? – Зайцев кивнул на прилепленные тампоны.
Илья отмахнулся.
– Падлыч мертв, Петя. Эта тварь сбросила его с крыши.
– Что еще за тварь?
– Не знаю, нечеловеческих размеров громила. Он появился в тот самый момент, когда я прижал Падлыча. Еще немного, и он бы мне все рассказал. Но не успел. А потом этот монстр чуть не убил меня.
– Ты его запомнил?
– Смутно. Все было как в карусели: удар, вопли Падлыча, тут же этот зверь набросился на меня. Жуткое существо. Огромные скулы, ноздри.
Петя усмехнулся.
– Не веришь? Смотри, это я из его руки выгрыз.
Илья вытащил из кармана платок, в который был завернут кусок колючей шерсти. Петя уставился на него без интереса. Похоже, в самом деле не верил. Или решил, что его приятель сбрендил.
– Что это за существо, Петя? Откуда он здесь взялся?
– А я почем знаю. Лучше скажи, как тебе удалось спастись?
– Схватился за интернет-кабель. Кажется, сорвал с крыши роутер.
Зайцев булькающе захохотал, его брюхо мелко затряслось.
– То-то я смотрю, Сети нет.
– Ты еще можешь веселиться. По общаге убийца-великан разгуливает, а ты ржешь.
– Успокойся, скоро здесь полиция будет.
– Только полиции мне не хватало.
– Погоди, все будет хорошо.
Все еще хихикая, толстяк полез в карман. Там звенел суперфон.
– Да, – сказал он в трубку и нахмурился. – Хорошо, сделаю. Не волнуйтесь… Отчитаюсь, конечно.
Он отключился.
– Кто это?
– Мой научный руководитель. Достал, гад.
– Петя, что мне делать? Валить? Там внизу толпа.
– Я тебя спрячу, никто не найдет. А потом выведу. Погоди, у тебя на виске кровь. Дай посмотрю.
– Где?
– Да вот же.
Зайцев подался к Илье и ударил его в живот. И еще раз, туда же.
Страшная боль рассекла внутренности Ильи Муромцева. Он рухнул, успев зацепить туманящимся взглядом блинообразное лицо приятеля.
Тот что-то поднес к его носу. Сильный запах шибанул в ноздри. Закружились стены, и все ушло, даже боль.
«Хорошо получилось. Удачно, – думал Петя, глядя на оглушенного хлороформом Илью. – Можно даже сказать: лучше не придумаешь».
Он довольно потер руки и даже почувствовал шевеление голода. Как обычно в момент приятного возбуждения. Нашарив на столе нож, он отсек толстый кусок вареной колбасы и слопал прямо так, без хлеба. Обсосал залоснившиеся пальцы.
«Отличный вышел расклад. Надо только следствие в сторонку от Ильи увести, раз уж начальство передумало его топить. Теперь это легче легкого – Падлыч мертв, на него все грехи и повесим».
При мысли о коменданте на секунду тюкнула жалость. Петя даже вздохнул. Что ж, Падлыч сам виноват. Нечего было вынюхивать что не надо.
С недавних пор Падлыч усовершенствовал слежку за студентами, которые в последнее время держали ухо востро. Бывший альпинист, комендант повадился спускаться по веревке с крыши и заглядывать в окна. Фиксировал на камеру выпивающих, морально разлагающихся, ведущих крамольные беседы, приводящих посторонних.
Так он поймал и Петю, который привел к себе незнакомца. «Кто такой? Что чужой человек делает в общежитии?» – насел он на Зайцева. Петя как-то выкрутился, наплел, что это его родственник. Пришлось, конечно, заплатить и повиниться, мол, больше не повторится.
Вроде обошлось. Но после убийства Алины комендант стал борзеть и шантажировать – мол, он многое знает. На что-то стал намекать. То ли блефовал, то ли и в самом деле о чем-то догадывался.
В общем, допустить провала было никак нельзя. Так что извини, Николай Палыч. Ничего личного, как говорится. И вообще, не будь ты таким трусом… А то перепугался, что заподозрят в убийстве Алины, и сдуру спрятал свою веревку у Зойки, своей бывшей крали. Это ж надо было додуматься. Когда Илья эту веревку нашел, разумеется, он решил, что Падлыч – убийца Алины…
«Но как же удивительно ложится карта. Невероятно, что Илья спасся, просто невероятно. И вдруг выяснилось, что его нужно оставить в живых. Ох и повезло же, что он уцелел, иначе не сносить головы», – покачал этой самой головой Петя Зайцев, жмурясь.
Так, хватит наслаждаться удачей. Встряхнувшись, он выглянул в окно.
Вокруг тела коменданта собралась толпа. Он лежал ничком, свет из окон общаги освещал его ноги.
Петя дважды дунул на экран суперфона. Вызов исправно дошел до цели, кто-то тихо спросил:
– Ну?
– Хапуга мертв, Олух у меня в комнате, – доложил Петя.
– В каком он состоянии? – спросил бесцветный голос.
– Усыплен.
– Хорошо.
– Еще раз прошу уточнить: Олуха оставить в живых?
– Да. И надежно спрятать.
– Понял. Надолго?
– До получения необходимых инструкций.
– Слушаюсь.
