И вот утром четвёртого дня сквозь сон Эдван услышал звук гонга. В его голове тут же возник образ огромного металлического диска, который висел во внутреннем дворе главного здания академии и растаял, вновь сменившись чудесной пеленой сна. Вставать не хотелось – за прошедшие дни юноша так и не научился просыпаться рано, организм требовал отдыха, чтобы восстановиться. Пролежав несколько минут в состоянии сонной полудрёмы, Эдван вдруг встрепенулся. Мысль, подобно электрическому разряду пронеслась сквозь его голову, заставляя подскочить с кровати. Гонг! «Точно! Сегодня первый день обучения!» – вспомнил Эдван и принялся лихорадочно собираться. В голове отчего-то возникло надменное лицо господина Ганна, и юноша вздрогнул. Опаздывать ему не хотелось…
Быстрым шагом проносясь по коридорам академии, Эдван лихорадочно вспоминал дорогу. Из-за разгулявшихся нервов он никак не мог понять, правильным ли путём идёт. Каждый поворот, каждый уголок казался диким, незнакомым. В волнении случайно прошёл нужный поворот и свою оплошность осознал только, когда наткнулся на группу взрослых учеников, также спешащих на первое в этом году занятие. Титаническим усилием воли заставив себя успокоиться, Эдван вернулся назад и всё-таки отыскал нужную площадку. Несмотря на все свои утренние приключения, он пришёл первым – за забором никого не было. Вздохнув, парень уселся под деревом, что росло у стены, и принялся ждать.
Время шло, но никто так и не появлялся. Сердце Эдвана пропустило удар, когда в голове возникла мысль о том, что он пришёл не туда. Подорвавшись, юноша быстро выбежал вон, взглянул на стену и вздохнул с облегчением. На столбе у прохода всё так же красовалась цифра четыре, небрежно написанная чёрной краской. Мимо прошла ещё одна группа учеников, которые, посмотрев на Эдвана и заметив растерянное выражение его лица, тихонько захихикали. Юноша ничего им не ответил – его взгляд отчаянно заметался по улице и вдруг наткнулся на фигуру мужчины в чёрном халате. Эдван вздохнул с облегчением и медленно направился обратно под дерево. Появление Мастера Ганна развеяло все его сомнения.
Выражение лица учителя было таким же надменным, как и всегда, но сегодня Эдван впервые был рад его видеть. Ганн появился на площадке, оглядел пустое пространство, скользнул взглядом по единственному присутствующему ученику, легонько кивнул ему в ответ на приветствие и направился к низкому деревянному столику, который находился в противоположном конце их тренировочной зоны. Мужчина уселся на небольшую деревянную дощечку, которую достал из-под стола, и закрыл глаза, всем своим видом показывая, что ничто в этом мире не способно потревожить его до того, как прозвучит второй гонг.
Улыбнувшись, Эдван последовал примеру мастера и тоже зажмурился, пытаясь нащупать внутри себя атру. Разумеется, у него ничего не получалось, но это занятие здорово скрасило его ожидание. Совсем скоро на площадке начали появляться другие ученики, но никто из них не захотел тревожить ни мастера, ни Эдвана, чему последний был втайне очень рад. Новых знакомств он слегка побаивался.
– Кто это? Никогда его раньше не видел… – тихо сказал кто-то неподалёку. Скорее всего, молодой парень.
– Я тоже. Как думаешь, из какой он семьи? – ответил ему собеседник. Хоть они и говорили тихо, шёпотом это нельзя было назвать, и Эдван всё прекрасно слышал.
– Скорее всего, какой-то простолюдин, – презрительно фыркнул первый, – одарённых нашего возраста среди благородных семей не так много. К тому же посмотри, какой он худой. Явно бедняк.
– Ш-ш-ш! – зашипел на него товарищ, переходя на шепот. – Думай, что говоришь! Чтобы в группу мастера Ганна попал простолюдин? Да скорее небо рухнет на землю! Даже если он бедняк, то наверняка какой-то особенный… может, сын какого-то нового вассала великой семьи? Пошли, не навлекай на себя беду…
– Пф… – фыркнул первый, показывая своё отношение к домыслам товарища. И тем не менее эта парочка всё-таки отошла к противоположной стене, откуда Эдван больше не мог слышать их разговора.
Ученики продолжали прибывать, всё чаще и чаще между ними случались разговоры, подобные тому, что завязался между двумя парнями, и с каждым услышанным словом Эдван становился всё мрачнее и мрачнее. Он, наконец-то, начал понимать, какую свинью ему подложил Марк Боу! Теперь-то он осознал, почему Мастер Ганн одарил его таким взглядом в тот день! Все, все без исключения ученики в этой группе были отпрысками каких-то семей, чей статус был очевидно куда выше его собственного! Стиснув зубы до скрипа, Эдван шумно выдохнул, унимая злость.
«Однажды ты сможешь примкнуть к одной из великих семей!» – пронеслись в его голове слова Марка. Усатый ублюдок, похоже, хотел сделать всё, чтобы его пожелание исполнилось.
