Во время перемены другая учительница сообщила ей последние новости. Их доставил в общину гонец, прибывший час назад: в Совет Тысячи явилось посольство сибаритов. Подробностей известно пока не было.
Идя к портику, Ариадна подсчитала, что вокруг статуй Гермеса и Диониса собралось более шести сотен человек. К ее удивлению, все они молчали, никому не хотелось разговаривать во время мучительного ожидания. Среди собравшихся было около трехсот аристократов-сибаритов. Они ночевали в общине, большинство под открытым небом во внутреннем дворе жилых корпусов. Остальные двести беженцев-аристократов расположились в городе у родственников или деловых партнеров, которые согласились их принять. Получив известие о прибытии посольства сибаритов, все считали само собой разумеющимся, что Телис попросит передать аристократов мятежникам и что в Совете решается их будущее.
Ариадна увидела стоявшего поодаль Акенона и направилась к нему.
— Есть новости о посольстве?
Акенон вздрогнул. Он был настолько поглощен своими мыслями, что не заметил подошедшую Ариадну.
— Последнее, что мы знаем: послы из Сибариса вошли в зал Совета.
Ариадна кивнула, давая понять, что это ей уже известно. Потом уселась и принялась ждать. Она очень устала.
Чуть помявшись, Акенон уселся рядом с ней. Некоторое время они молчали. Акенон заметил, что его пальцы почти касаются руки Ариадны. Он смирился с тем, что они не вместе, но ему было трудно не прикасаться к ней, когда она была рядом. Он не дыша смотрел на ее светлые волосы, спадающие на плечи, на загорелую, гладкую кожу рук… Он сжал челюсти и отвел взгляд. Больше он к ней не прикоснется, но это решение вызывало у него неизбывное чувство потери.
Вернувшись в Карфаген, он постарается о ней забыть.
Ариадна заговорила, глядя на беженцев:
— Просто невероятно. Всегда говорили, что Кротон защищен от нападений, что у него самая сильная армия; и вот на нас того и гляди обрушатся десятки тысяч сибаритов.
Она посмотрела на Акенона.
— Ты видел их войска. Думаешь, они смогут нас победить?
В то утро Акенон сопровождал солдат, шпионивших за сибаритами. Ему хотелось самому оценить их силы.
— Солдаты вашей армии достаточно хороши, — ответил он через мгновение. — В отличие от сибаритов они отлично обучены и вооружены. Думаю, любой из ваших солдат может уничтожить трех или четырех людей Телиса. Учитывая, что соотношение пеших войск составляет два к одному в пользу сибаритов, пехота Кротона может наголову разбить пехоту Сибариса. Если бы не кавалерия, победа была бы неизбежна. Но, надеюсь, сибаритам не придет в голову развязать сражение.
— Я слышала, у них две тысячи лошадей, — сказала Ариадна. — Аристократы воспитывали и обучали этих лошадей, готовя к конным играм, и наверняка это великолепные кони. Однако у них нет умелых всадников, чтобы сражаться верхом. Разве это не уменьшает их преимущества?
Акенон кивнул.
— Уменьшает, но недостаточно. Большинство наемников и гвардейцев — отличные всадники и умеют сражаться верхом. Я видел, как они тренируются и обучают остальных. В целом у этих остальных получается неплохо. Они не строевые воины, но их отобрали из лучших всадников и лучших бойцов, выдали им лучшее оружие. У каждого есть меч, в то время как у пехоты лишь ножи и заточенные палки. — Он покачал головой, выражая сомнение. — Кроме того, кони действительно породистые и крупные. Это также дает преимущество.
— Каков твой прогноз на случай объявления войны?
Акенон сглотнул слюну. Он думал об этом весь день. Ему хотелось ответить мягче, но глаза Ариадны требовали правды.
— Все зависит от того, как они собираются вести бой, но, боюсь, у них хорошие командиры. Их военный лагерь отлично организован, а тренировки, за которыми я наблюдал, проходят под грамотным руководством. Думаю, армия Кротона сумеет уничтожить максимум половину сибаритской кавалерии и, возможно, еще десять тысяч пехотинцев. — Он сжал челюсти. — Иначе говоря, после завершения боя на беззащитный город и общину обрушатся около тысячи конных солдат и пятнадцать-двадцать тысяч пехоты.
Ариадна молча кивнула и отвела взгляд.
«Молю всех богов, чтобы войны не было», — сказала она себе, прижимая колени к груди.
Вскоре среди присутствующих поднялся взволнованный ропот. Ариадна и Акенон встали, чтобы посмотреть, что происходит. На них надвигалось облако пыли. Это был всадник, скакавший со стороны гимнасия. В других обстоятельствах собравшиеся спокойно бы ожидали, пока гонец прискачет в общину и передаст свое послание, однако на этот раз все бросились к портику. Акенон побежал вместе с остальными, но заметил, что Ариадна отстала, пытаясь выбраться из толпы. Он вернулся к ней, и они последними вышли на улицу как раз в тот миг, когда всадник остановил лошадь и передал свое послание. Даже издали было видно, как покраснело его лицо.
— Посольство Телиса требует выдать всех аристократов.
В его словах не было ничего неожиданного, однако многие собравшиеся отреагировали возгласами ужаса. Отдышавшись, посыльный продолжал:
— Совет Тысячи принял решение отклонить просьбу и сообщил об этом посольству сибаритов.
