— Наташа. — Наташа поставила на стол уже поднесенный ко рту бокал пива и тоже улыбнулась. Я знал, чего стоила ей эта улыбка и чего она будет стоить нам. Наташа очень мстительная. Ей не нравится быть еще одной девушкой в компании. Она привыкла быть одной и единственной. Нет, она, конечно же, дружила с девчонками, но при условии, что в эту дружбу не влезают парни. А с парнями она дружила, если рядом не было ни одной девчонки. Если честно, мне кажется, что во всех человеческих отношениях Наташа ищет какой-то свой, никому не понятный интерес. Наверное, и в нас она тоже что-то ищет, хотя только с нами она позволяет себе расслабляться. Или мне это только кажется.
— У вас отличные друзья, они согласились меня выручить!
— Они безотказные, у них такая судьба!
— Вкусное пиво?
— Отличное!
— Я не пью пиво... там дрожжи... От них толстеешь и кожа портится...
— «Данон»?
— «Данон»... «Данон» это отлично!
— Он на порошке, не на молоке, а на порошке...
— Это даже и лучше... в молоке чего только нет, бактерии, болезни, шмалезни, а порошок стерильный...
— Да, правильно... он полностью делает человека стерильным... стерилизует... три года «Данона», и не родишь...
Илза замолчала и напряглась. Казалось, Наташа выиграла. Илза открыла бутылочку с йогуртом, сделала пару глотков, вытерла салфеткой послейогуртные усы возле губ, просканировала своими красивыми серыми глазками живот Наташи и замурлыкала:
— Ну послушайте, бывает же и так, что ничего не ждешь и — бац! — беременеешь, странно, да? И странно, и страшно!.. Поэтому лучше стерилизоваться...
Мутный ответ, Наташа осталась победителем, по крайней мере пока.
— Слушайте, я хочу вас пригласить сегодня к нам на выступление, придете посмотреть на ребят? А вы, дорогие мои, встречаетесь со мной в семь часов, это минус первый этаж...
— Минус первый?
— Это сразу под нулевым... Мы будем репетировать в видеозале, а выступать будем в их национальном ресторане «Султан», вы там уже были?
— Нет, что за ресторан?
— Ну послушайте, вы тут отдыхаете и не знаете, что это за ресторан... Между прочим, ужинать можно там, а не здесь. Просто надо заранее зарезервировать столик...
— Там платить надо?
— Нет! Олл инклюзив. Он входит в систему. Просто там национальная кухня, шоу-программа и совсем мало столиков... Такой национальный колорит... Вон, видите, дядька у входа с блокнотом, у него можно зарезервировать столик на вечер, если еще есть места... Тебе, Наташа, это надо сделать, а ребята и так туда попадут, мы же ведь будем там танцевать, да?
— Да... — не очень решительно простонал Хот-Дог.
— У-у-у, отлично! Так, сейчас без пятнадцати три, как раз вся ваша еда утрясется... Это что у тебя? Баклажаны? Несоленые?
Пепси еще не успел ответить, а Илза уже засунула свои два пальчика, похожие на японские палочки, к нему в тарелку.
— Слушай, вкусно! — Илза облизала пальцы, молча попрощалась с Наташей, подмигнула нам и пошла на балкон.
— Ведьма...
Наверное, Наташа права. Ей как женщине видней.
— Ну вы и познакомились! Посмотрите вокруг, сколько народу, и вы среди всех нашли именно эту... Как вы будете танцевать, вы танцоры, что ли?
Да, мы не танцоры. Но нам троим понравилась Илза, и потом неплохо было бы тусануться среди местных пончей, познакомиться еще с кем-то — когда мы тут опять окажемся, наверное, никогда... даже если мы и проколемся с танцами, просто повеселимся с нормальной девчонкой, какой-то другой, чем все то, что вокруг нас уже так долго...
— Слушай, но ведь алиби будет железное! — Я знал, что Наташа среагирует только на этот аргумент. Но я также знал, что Наташа догадывается и об остальных наших мотивах.
— Алиби... уэйтас, ай нид ван мо глас оф бир!
