Я прибавил. И мы сразу как-то помчались. Не то чтобы начали разгоняться постепенно, а именно сразу помчались. Нагнали лодку, которая тащила за собой парашют с Пепси. Мы ему помахали, но он вниз не смотрел, мне показалось, он вообще летел с закрытыми глазами. Мы понеслись дальше. Мы катили вдоль линии берега, я почему-то решил, что так будет правильно. Но это оказалось не совсем так. То и дело нам стали попадаться пловцы, которые плыли себе и плыли, но, заслышав рев мотора, останавливались и кричали нам что-то. Они мне сильно мешали. Я ведь впервые управлял водным мотоциклом, и в мои планы не входило вот так с первого раза научиться еще и объезжать живые препятствия. Это было очень ответственно. Но пока я справлялся. И тут впереди я увидел, как из воды выныривает лысая голова, такая отвратительная, потому что мокрая, и такая знакомая, потому что где-то я ее уже видел. Наташа стала толкать меня в плечо. Ну конечно. Это наш судья. Плавает в море. А иначе зачем ему ехать на море?! Все естественно. Мы приближались к его голове на очень большой скорости. Видимо, я настолько задумался, что мне совсем не было страшно. Ребра имели вес, и сердце стучало как-то совсем незаметно. Значит, и с этим можно как-то справляться, если переключить внимание. Сейчас я переключил все свое внимание на судью. Вернее, на мысль о том, что если еще чуть-чуть прибавить и не объехать это живое лысое препятствие, то вот уже все и будет сделано. Все, за чем мы приехали, о чем переживали и что нас так сейчас связало. Все будет сделано. Я прибавил, Наташа стала еще с большей силой пихать меня в плечо. Чего она хотела? Чтобы я переехал его или, наоборот, чтобы я не стал этого делать? К сожалению, сейчас это было никак не узнать. Даже если бы она начала кричать, из-за шума мотора я бы все равно ничего не услышал. И она это понимала, и я. Поэтому Наташа продолжала молча стучать мне по плечу, я продолжал ехать, а голова продолжала купаться. Хоть бы он заметил угрозу и нырнул или стал бы метаться, чтобы мне было потяжелей его переехать. Но нет, голова как будто дразнила меня, звала, настаивала, чтобы я рассек ее пополам своим мотоциклом. Слишком много свидетелей, слишком много усилий затратили все мы, чтобы вот так запросто взять и все осуществить мне одному, а не нам всем, мне одному, одному, нет, слишком большая ответственность... я резко повернул, и мы понеслись в море, подальше от проклятой головы. Наташа перестала долбиться в меня и спокойно сидела. Значит, она была довольна моим решением. А ей-то что, неужели и она испугалась, что вот так запросто можно все решить. Надо же, как неожиданно... вот так всегда в жизни, какая бы трудная задача перед тобой ни стояла, нежданно-негаданно может просунуться какое-то банальное простое решение. Но почему Наташа... или она била мне по руке, чтобы я все-таки его переехал?.. Я остановил мотоцикл. Впереди было море, справа — море, и слева, сзади, далеко-далеко, — тонкая полоска берега. Мы могли бы поговорить с Наташей о том, что сейчас произошло, но я просто притянулся к ней и поцеловал. Неудобно было выгибаться, я отстранился от Наташи, перекинул ноги, сел лицом к ней и поцеловал снова. От Наташи пахло морем, вернее, не от нее, а морем пахло вообще, наверное, и от меня тоже. Как здорово. Это отличное место как раз для таких дел. Странно, Наташа казалась полненькой, а так, в открытом купальнике, она была как раз, то есть, я не знаю, все казалось у нее как раз самое то, и груди, и животик. Мне было очень приятно. Я стал обнимать Наташу, оказывается, ее платок спал с нее, потому что когда я провел рукой по ее бедрам, никакого платка там не было. О! Может, он спал как раз, когда я резко повернул, объезжая судью, — он слетел с нее и опустился на голову судьи. А может, она и стучала мне по плечу, именно когда он слетел, а судью она и не видела. Просто хотела подобрать платок, хотела, чтобы я остановился... Хорошо, что я не остановился, и хорошо, что я свернул и не убил судью, иначе сейчас ничего бы этого не было. Я целовал Наташу и думал, а что будет дальше? Стоит ли, там, продолжать, вернее, усиливать все это и переходить к главному. Мотоцикл маленький. А плавать-то я и не умею, но есть жилет. Так, надо снять с нее жилет... и с себя... нет, вдруг упаду в воду... я останусь в жилете... Какая у Наташи приятная грудь, маленькая, такая ненавязчивая грудь. Ей, наверное, хотелось бы грудь побольше. Я бы ей подарил. В будущем, наверное, будет вполне возможно делать такие подарки. Нет, их можно делать и сейчас, но не как подарок, а так, слишком напряженно. А в будущем, я думаю, все это реально будет оформить именно как подарок. Сюрприз. Наташа ляжет ночью спать, а утром проснется с большой грудью. Я закажу ей подходящий размер, проплачу все втайне от самой Наташи. И никаких ей переживаний типа стоит — не стоит, как приживутся имплантаты, а как это будет смотреться... Все сделают ночью. Пока она будет спать... А утром Наташа будет долго смотреть в зеркало на свои новые груди, а я скажу ей: с днем рождения или, там, с Новым годом — смотря на какой праздник я решу ей подарить новые груди.
