— Я с вами! — Наташа слопала мои пироженки и улыбнулась. Что ж, неплохо. Мы снова находим общий язык, да мы бы его и не потеряли. Просто случаются иногда напряженные ситуации, но так бывает всегда, когда с кем-то проживаешь жизнь. Хот-Дог попил кофе и пошел в номер. Мы втроем пошли на пляж искать пункт выдачи катеров и парашютов. Он оказался рядом с берегом моря, у ворот, где кончалась территория нашего отеля и начинался другой. Его корпуса были построены в виде огромного парохода. А наш отель — кстати, мы теперь только смогли рассмотреть — ничем таким особенным в плане архитектуры не отличался. Просто многоэтажное здание. Ну и ладно, нам нужен парашют и водный мотоцикл, да?
— Да.
— А ты, Наташа?
— Я с тобой.
— Так, а я на чем? — Надо было решить, на чем буду кататься я. Английский язык не понадобился, мы просто тыкнули пальцами и отдали волшебную кард. Мой выбор пал на гидромотоцикл. Пепси решил покататься на парашюте. Наташа пристроилась ко мне сзади, и мы поехали. Сначала очень медленно.
— Сильно не гони, ладно... что-то меня мутит...
Я и сам не сторонник быстрой езды. От большой скорости у меня ребра легчают, и от этого кажется, что в теле нет костей, как будто я из воздуха... очень неприятное и странное ощущение. Мы бороздили Средиземноморье и смотрели вокруг. Получалась такая спокойная романтическая поездка на мотоцикле по воде. Справа от нас папа-турок учил двух своих маленьких сыновей плавать. Все они были почему-то в широких штанах, а не в плавках, как и положено быть в воде.
— Это штаны специальные, для плавания.
— Как так?
— Сейчас такие производить начали. Видишь, какие народы населяют прибрежные территории — они не могут в плавках при людях гонять, как мы. Сейчас и у них стали деньги появляться, вот индустрия и крутанулась, скоро и паранджу водонепроницаемую выпускать начнут.
Папа затаскивал детей подальше в море, дожидался волны и кидал сыновей в воду. Мне была известна такая методика обучения плаванию. Мама учила так меня плавать на нашем городском пруду. Но кроме фобии воды я не научился ничему. Поэтому я надел спасательный жилет. Желтый. И Наташа надела, хоть она и умела плавать, но турки настояли — так положено по технике безопасности. Дети тонули, кричали. Мы проследовали дальше.
— Слушай, давай я тебя к себе в бизнес возьму, подучу английскому, что ты на этой станции имеешь?
— Подходящий образ жизни.
— А деньги? Ты что, ты совсем не думаешь о будущем?
— Думаю. — Я начинаю думать в настоящем, а заканчиваю в будущем. Я вообще слишком много думаю, нет, вернее, не думаю, а вспоминаю. Обычно вспоминают в старости. Есть такой стереотип восприятия стариков. Старик это тот, кто постоянно нудит о том, как это у него все было когда-то там. Стоит мне что-то увидеть или почувствовать, я тут же начинаю вспоминать, а как это я чувствовал раньше, а что похожее я видел, или просто что-то всплывает в моей голове, но только то, что не доставит мне проблем... то, что меня как-то успокоит, залечит, это, наверное, мой организм так оберегает меня... здорово, а то я уже волновался, что из моей головы все лезет и лезет... это, может, и хорошо, определенно хорошо... — Я своим бизнесом планирую заняться.
— Каким?
— Нелегальным.
— А какой у нас в стране легальный? Весь бизнес нелегальный. Чем ты хочешь заняться?
— Икрой.
— Опять ты про эту икру! Ну какая у тебя икра?!
— Черная.
— Где ты ее брать будешь?
— Ну есть место...
— А продавать кому? Она же у нас в магазинах лежит, никто ее не берет.
— В магазинах дорогая, а я дешевле продавать буду.
— Кому?
— Ну, понадобится клиентура... определенная... у тебя «невесты», еще кто-нибудь поможет... поперву можно будет так, по квартирам походить, как перед голосованием ходят по квартирам, подписи собирают, я буду ходить с икрой. Буду давать пробовать бесплатно, вообще, подсажу сначала на этот продукт, а потом и ходить никуда не надо будет, сами меня искать начнут, еще и друзьям расскажут, и тогда мне придется расширяться...
— Ты что, икра ведь не наркотик, кого ты на нее подсадишь?
— Любой продукт — наркотик. Вот ты пьешь пиво, когда-то тебя на него подсадили, и вот ты уже не можешь отказаться, и так всё: мясо, кофе, конфеты...
Наташе стало неприятно, что я заговорил про продукты, видимо, она вспомнила про Разного. Она резко оборвала меня.
— Прибавь скоростей.
— Нам тогда не будет слышно друг друга.
— Отлично... Беспонтово так кататься, мотоцикл все-таки!
