— Этот простолюдин держит в руках предсмертную записку, написанную кровью его отца. Сейчас я предстал перед вами и в моих словах нет ни капли лжи!
Евнух У Хэ брал взятки, а потом разум его словно помутился и, вступив в сговор с потерявшей расположение Императора супругой, он организовал убийство третьего принца. Эту тему горячо обсуждали в то время, когда Гу Юнь еще жил во дворце, а ветераны Черного Железного Лагеря тогда все бы отдали за то, чтобы разорвать труп старого спятившего евнуха на десять тысяч частей.
Лицо Тань Хунфэя помрачнело:
— Господин Чжу, давайте выслушаем этого человека.
Гонец Гу Юня чувствовал, что дело принимает опасный оборот, поэтому следуя наказу «не дай Тань Хунфэю влезть в неприятности», тот немедленно доложил:
— Генерал Тань, Аньдинхоу просит вас немедленно вернуться в гарнизон.
Чжу Хэн охотно поддакнул:
— Да, генерал Тань, пожалуйста, возвращайтесь в свой гарнизон. А с преступниками я разберусь сам и сразу же пошлю вам весточку, как...
И вдруг стоявший на коленях мужчина средних лет заговорил:
— Этот простолюдин желает обвинить покойного Императора Юань Хэ в том, что под влиянием коварной северной маньской супруги он использовал подлые методы, чтобы навредить своим верным подданным...
Примечания:
1. ????
banye sangeng
средь ночи в третью стражу (обр. в знач.: глубокой ночью)
2. ????
erbinsimo
прижиматься ухо к уху, висок к виску (обр. в знач.: быть в тесной близости, жить в теснейшем общении)
3. ??
diandi
загородные земли (за пригородами столицы, при дин. Чжоу)
4. ???
yaoguanzi
1) горшок для варки лекарств
2) горшок с лекарствами (обр. о человеке, любящем чрезмерно употреблять лекарства или вечно больном)
5. ??
guifei
1) стар. государева супруга второго класса
2) вторая жена императора
6. ????
fengzhucannian
оставшиеся годы жизни подобны свече на ветру (обр. в знач.: жизнь может оборваться в любой момент)
7. ??
yangfu
приёмный отец (официальное усыновление)
Глава 55 «Летний зной скрылся на западе»
____
____
Все присутствующие потрясенно замерли.
Наконец гонец вспомнил о порученной ему миссии и сухо произнес:
— Генерал Тань, Аньдинхоу...
— Заткнись! — громко закричал Тань Хунфэй, свирепо вытаращив на него свои огромные как колокол бычьи глаза, а затем повернулся к коленопреклоненному мужчине. Его кадык напрягся, каждый волосок на теле встал дыбом, когда он спросил: — Что ты сказал? Давай поточнее. Каких преданных подданных?
Мужчина средних лет поднялся на ноги. Его побледневшее больное лицо представляло собой довольно жалкое зрелище, но тем не менее слова полны были решимости:
— Двадцать лет назад маньские племена пострадали от стихийного бедствия. Амбиции их правителя — Лан-вана [2] — оказались настолько велики, что он собрал войско и вторгся в Великую Лян. При помощи Черного Железного Лагеря старый Аньдинхоу стабилизировал ситуацию на северной границе. Побежденные ланы [3] смиренно склонили перед ним головы, послав дань и двух сестер-богинь в императорский дворец. Прежний Император Юань Хэ сделал старшую из сестер своей второй женой, а младшей присвоил титул цзюньчжу [4]. Ее приняли в услужение при дворе в надежде выдать потом за отпрыска королевской крови.
— Никто не ожидал, что эти красавицы затаили в душе недоброе. Сначала они подделали письма старого Аньдинхоу к Лан-вану, обвинив его в том, что после окончания войны маршал угрожал восемнадцати племенам, тайно вымогая у них цзылюцзинь и присваивая его себе. При помощи темных искусств они смутили разум покойного Императора и его приближенных, денно и нощно вбивая клин между дружескими чувствами правителя и его подданного Гу...
Достаточно было всего нескольких предложений, чтобы правитель столичного округа Чжу побагровел от злости, буквально взорвался от гнева и немедленно закричал:
— Стража! Этот смутьян несет вздор и посмел очернять имя покойного государя! Схватить его!
Тань Хунфэй вытаращил глаза и прорычал:
— Пусть только попробуют!
Тотчас же все пришедшие с ним солдаты северного гарнизона выхватили оружие. Их мечи сияли ярче снега, а от одного взгляда на зверей, выгравированных на серебряных доспехах, бросало в холод. Казалось, вот-вот узоры на доспехах оживут и разорвут всех врагов.
Ярко-багровое лицо Чжу Хэна смертельно побледнело. Ученый муж, призвав последние капли смелости, дрожащим голосом спросил:
— Тань Хунфэй, ты, что, пытаешься поднять восстание?
Тань Хунфэй холодно усмехнулся и в ответ лишь фыркнул, развернулся и широкими шагами подошел по каменным ступеням прямо к простолюдину. Затем воткнул свой огромный меч в каменную плитку в полу, который теперь возвышался подобно железной башне, и обратился к простолюдину:
— Говори. Что произошло дальше?
Тот подчинился его приказу.
