Чан Гэн с трудом смог разобрать следующее предложение, хотя написано оно было почерком, который передавался в семье Аньдинхоу из поколения в поколение.
Возможно, Гу Юнь решил, что строить планы на будущее — дурная примета, поэтому перечеркнул свои слова, оставив поверх них размашистую подпись. Непонятно было, намеренно это было сделано или нет. На бумаге остался четкий отпечаток абрикосовой ветки, точно шрам пересекающей иероглиф «Гу». Бумага, на которой было написано письмо, источала тонкий аромат невидимых цветов, а само письмо выглядело невероятно красиво.
Хотя внешне Чан Гэн оставался спокоен, внутри бушевали страсти.
Какими бы недалекими, глупыми или беспечными не могли иногда казаться богатенькие сынки из знатных семей, все они обладали прекрасным слогом и умели искусно играть словами, чтобы добиться желаемого в любви.
Ему невольно вспомнилось, как тонко Гу Юнь, напившись на свой день рождения в поместье, балансировал между ухаживанием и приставанием. Вместо того, чтобы начать ревновать [7] ко всем его гипотетическим возлюбленным, Чан Гэн подумал, что это мило.
Сделав глоток уже остывшего чая, он три или четыре раза от начала до конца неторопливо перечитал письмо. Текст его хотелось высечь в памяти — чтобы даже с закрытыми глазами можно было точь-в-точь воспроизвести каждый иероглиф. Наконец Чан Гэн отложил письмо в сторону и вместе с засушенными цветами убрал в кошель.
Затем он вывел иероглифы «знатная семья» [8] на листе бумаги и закрыл глаза.
Будучи "Янь-ваном", он представлял императорскую семью. Во время национального бедствия интересы знатных семей и правящей династии совпадали. Пока Чан Гэн не выкинул ничего совсем уж возмутительного, никто в здравом уме не посмеет его осадить. Многие знатные семьи с достаточным количеством свободных средств активно покупали ассигнации Фэнхо. Пока их пожертвований более или менее хватало...
Но что делать дальше?
Из-за боевых действий на границе скоро военные расходы безмерно возрастут, и бесконечный поток беженцев переправится через реку Янцзы. Жители Великой Лян встревожены и остались без работы. Запас серебра, собранный за время продажи ассигнаций, быстро иссякнет. Императорский двор не сможет долго существовать за счёт этих постоянных долгов.
Никуда было не деться от реформы землепользования, налогообложения, торговли и системы государственного управления. За что не возьмись — чтобы что-то новое построить, требовалось разрушить старое до основания.
Стоит Чан Гэну начать претворять свою идею в жизнь, как знатные семьи обратятся в его злейшего врага.
Теплая улыбка Чан Гэна угасла, его лицо помрачнело, когда он взял колонковую кисть и перечеркнул иероглифы «знатная семья».
В свете лампы молодой принц оставался холоден, пусть и невероятно хорош собой.
Господин Фэнхань, Гэ Пансяо или барышня Чэнь... даже Гу Юнь полагали, что строитель, державший опорную балку, может легко ее отпустить и удалиться, взмахнув рукавом [9], как только здание будет закончено.
Но разве такое возможно?
Власть и сила — в столь опасные времена именно они всегда заставляли ступать на дорогу между жизнью и смертью, свернуть с которой уже не выйдет.
Примечания:
???? - chongzhengqigu - приводить в порядок знамёна и барабаны (обр. в знач.: перестраиваться: учесть ошибки и поражения и перегруппировать силы)
????? - qiuhou de mazha - сверчок осенью — не проживёт и нескольких дней (обр. конец близок, дни сочтены)
1 ли - 0,5 километров. 20 ли - 10 км
