— Ну, например, исходя из их истории при при дворе, заслугам и тщательно задокументированным достижениям, — Чан Гэн задумался и уже другим тоном продолжил: — Кроме того важно учитывать, насколько ответственен и порядочен рассматриваемый кандидат, а также вложился ли он в ассигнации Фэнхо или нет. Раз уж об этом зашла речь, то ваш подданный хотел указать Вашему Величеству, что для того, чтобы система в будущем работала эффективно, брату-императору стоит добавить в условия конкурса такой критерий как количество приобретенных ассигнаций. Это ведь не сводит должности при дворе до предмета торга, не правда ли?
Ли Фэн промолчал.
Прошло всего полдня, а этот мальчишка опять обвел его вокруг пальца. Прикажи он сейчас отрубить Янь-вану его красивую голову, мозг юноши почти наверняка имел бы форму ямба [2].
Император Лунань не знал, плакать ему или смеяться:
— Ты!.. Что за вздор?!
Чан Гэн не мог вечно подхалимничать и угождать императору, потому он лишь тихо извинился, а в глазах его затаилась безмерная печаль.
После этого краткого пусть и немного странного разговора у Ли Фэна отлегло от сердца — похоже, пост министра чинов Янь-вана действительно не интересовал.
«Как бы то ни было, — подумал Ли Фэн, — можно сказать, наш принц не щадит себя ради страны...»
Благодаря этому он чуть смягчился по отношению к своему младшему брату. Ли Фэн махнул Чан Гэну рукой и сказал:
— Хорошо, иди отдохни немного. Дай нам время обдумать твое предложение.
Чан Гэн почтительно попрощался, радуясь про себя, что успешно прошел проверку, и собрался покинуть комнату, как Ли Фэн внезапно окликнул его.
— Погоди немного, А-Минь, у меня есть к тебе еще одно дело, — с мягкой улыбкой позвал он, и его доброжелательный тон подразумевал, что речь шла о делах семейных. — Ты уже совсем взрослый и негоже тебе оставаться холостяком. Пришло время обзавестись семьей.
Сердце Чан Гэна ушло в пятки.
— Внучке великого советника [3] Фана как раз исполнилось семнадцать лет, и ей подыскивают жениха. Говорят, у этой девушки прекрасная репутация. Родом она из семьи, известной своей любовью к литературе, так что явно прекрасно образована. Она достаточно высокородна, чтобы ваш брак не сочли мезальянсом. Вместе вы могли бы стать прекрасной парой. Твоя невестка хочет устроить этот брак, поэтому я взял на себя смелость спросить сначала твое мнение. Если тебе по нраву наше предложение, то брат-император готов помочь с женитьбой, как ты на это смотришь?
Это была не просто удачная, а крайне удачная партия. Хотя Фан Хун являлся всего лишь великим советником, давно занимавшим свою должность, многие важные сановники при дворе сочли бы за честь назвать его своим учителем [4]. Всего у него было три сына, занимавших завидное положение. Одного как раз недавно назначили на пост министра налогов. Со времен правления императора Юань Хэ семья Фан возглавляла знатные дома.
Но Чан Гэна от этого предложения аж перекосило.
Ли Фэн приподнял бровь:
— Что такое?
Чан Гэн приподнял полы одежды и упал на колени. Выражение его лица оставалось напряженным, но он не вымолвил ни слова.
— Что ты делаешь? — удивленно спросил Ли Фэн.
Чан Гэн продолжил молча стоять на коленях.
Каким бы дружелюбным и заботливым не казался иногда Ли Фэн, все же он оставался императором. Заметив реакцию принца, государь резко изменился в лице.
— Если тебе что-то не нравится, так и скажи. Ты ведь циньван, разве может кто-то против воли принудить тебя к браку? К чему это кислое выражение лица?
— Ваш подданный не мечтает о женитьбе, — низко поклонился ему Чан Гэн. — Для младших братьев и сестер добродетельная старшая невестка сравнима с их умершей матерью. Но Ее Величество зря радеет за мое личное счастье. Младший брат не оправдал доверия Императора и заслуживает наказания.
— Почему же ты не хочешь жениться на этой девушке? — нахмурившись, спросил Ли Фэн. — До тебя дошли нелестные слухи о ней или твое сердце уже отдано другой? Здесь все свои. Говори, не стесняйся.
Чан Гэн молча обвел глазами западную комнату. Его глаза едва заметно покраснели.
Разумеется, Ли Фэн не пытался найти ему удачную партию и точно не желал бы, чтобы Янь-ван и министр Фан породнились. А вопрос женитьбы затронул, потому что это была очередная проверка. Но кто же мог подумать, что эта тема встретит столь яростное сопротивление со стороны Янь-вана! Правителя теперь мучило любопытство. Махнув рукой, он приказал слугам выйти и ждать дальнейших указаний снаружи.
Теперь в комнате остались лишь два брата.
— Теперь ты можешь сказать мне, в чем дело? — спросил Ли Фэн.
Чан Гэн низко ему поклонился и, так и не произнеся ни слова, начал медленно снимать с себя парадные одежды.
— Что... — выпалил потрясенный Ли Фэн.
Грудь молодого Янь-вана покрывали старые шрамы. Больше всего бросался в глаза жуткий ожог возле горла. Создавалось впечатление, что несчастного принца отхлестали горящей палкой.
— Прошу брата-императора простить проявленную неучтивость, — с едва заметной дрожью в голосе прошептал Чан Гэн.
