Последняя фраза произнесена была с гордостью в голосе. За исключением помощника ревизора Сюя в их отряде состояли или люди бывалые, или вороны, облаченные в черную железную броню. Кто-то был хитер, кто-то умен, кто-то умел быстро двигаться, а кто-то, рискуя своей жизнью, бросался в бой и отнимал чужие жизни. Впереди их ждало множество опасностей. Без Сюй Лина им не справиться. Путешествие непросто давалось слабому ученому, но мысли о том, что он заботится о благе других людей, помогали ему крепче сжать зубы и стойко переносить лишения.
Как бы не сгущались над головой тучи и какой бы напряженной не становилась обстановка, этот ученый продолжал свой путь.
Даже Гу Юнь в задумчивости почесал подбородок и перестал над ним подтрунивать.
— Тогда чуть позже мы воспользуемся услугами господина Сюя. — Игривое настроение Гу Юня испарилось без следа, а его озорной взгляд стал будто холодное железо. — Идут!
Тем временем патруль Запада в легкой броне подошел к месту падения Большого Орла. Вражеский солдат нарезал круги вокруг бушующего огня и еще не утонувших в грязи обломках Орла и что-то про себя бормотал.
— Он говорит, что в такой сильный ливень пожар не мог начаться ни с того ни с сего, — шепотом сказал Сюй Лин. — Но ведь здесь ведь кроме нас никого нет. Что же произошло?
Что значит «здесь ведь кроме нас никого нет»?
Гу Юнь повернул голову. Другой патрульный поднял обгоревший обломок с земли и повертел его, изучая, в руках. Внезапно вражеский солдат чуть ли не подпрыгнул на месте и что-то оживленно сказал.
— Он говорит, что тут штамп военного завода Великой Лян, — сразу перевел Сюй Лин. — Сюда проникли шпионы... Маршал Гу, они взволнованы. Неужели нас обнаружили?
Огонь может уничтожить дерево, а вот камень и железо ему не подвластны. Вражеские солдаты узнали эмблему института Линшу.
— Маршал Гу, — сказал Сюй Лин, — боюсь, иностранцы собираются поднять тревогу и звать...
Рука Гу Юня легла на висевший на поясе гэфэнжэнь. Он подмигнул Чан Гэну и тот, протерев линзы, не спеша поднес к глазам подзорную трубу. Затем принц легонько натянул тетиву, проверяя не отсырела ли она, и под восхищенным взглядом Сюй Лина медленно отпустил ее.
Стоило Гу Юню махнуть рукой, как более двадцати солдат Черного Железного Лагеря, прятавшиеся в траве, бросились в атаку.
Западный патрульный только снял с пояса сигнальный рог и набрал в легкие побольше воздуха, чтобы просигналить об атаке, как воздух прорезала выпущенная слева железная стрела. Голова бедняги превратилась в расколотый красно-белый арбуз.
Все сослуживцы нечастного были в его мозгах, а следом и на этих растерянных западных патрульных набросились черные тени. Гэфэнжэни рассекали воздух, точно резали овощи. В мгновение ока отрубленные головы попадали на землю. В живых остался только не успевший спешиться патрульный. Он в страхе поднял вверх руки, в ужасе глядя на убийц, неожиданно появившихся из зарослей травы.
Лишь тогда Сюй Лин наконец сумел закончить фразу:
— ... подмогу.
Гу Юнь похлопал его по плечу и с заботой в голосе ответил:
— Больше некому звать на помощь... Схватите его, разденьте догола, свяжите и берите с собой. Не стоит долго здесь задерживаться, уходим отсюда!
Два солдата из Черного Железного Лагеря схватили вражеского патрульного, срезали с него одежду, как шелуху с чеснока, и обыскали. К тому времени бледный пленник был больше похож не то на недоваренную курицу, не то на свинью, которая ждет, когда ее зарежут на обед. Его связали, заткнули ему рот и потащили с собой.
— Кажется, неподалеку расположена небольшая деревенька. Давайте поищем ее, — попутно бросил Чан Гэн. — Местность эта лежит у реки, так что во время войны все, кто мог, уже покинули прифронтовую территорию. Боюсь, остались одни старики и немощные, и на один заселенный дом сейчас приходится девять опустевших. Если нам кто-то встретится, предлагаю узнать у них, какова обстановка на оккупированных территориях. Прошу господина Сюй пойти во главе отряда, а то молчаливые братья из Черного Железного Лагеря при исполнении выглядят довольно кровожадно, так что не дайте им перепугать простолюдинов.
— Подчиненный повинуется приказу, — поспешно ответил Сюй Лин. Краем глаза при этом он косил на Чан Гэна.
Шел дождь, и Янь-ван промок насквозь. Прядь его сочащихся влагой волос прилипла к вискам. Хотя он передвигался мелкими шажками, увязая в грязи, выражение его лица оставалось невозмутимым и безмятежным. Его лук способен был заставить землю содрогнуться — стоило выпустить стрелу.
Когда Чан Гэн вскинул голову, то невольно встретился взглядом с Сюй Лином и вежливо поинтересовался:
— Господин Сюй хочет о чем-то со мной переговорить?
Сюй Лин побледнел, сглотнул и учтиво покачал головой, решив промолчать.
