Алексей встрепенулся, пытаясь встать, но голова девушки, лежащая у него на коленях, помешала. Он с ужасом понял, что заснул, но потом решил, что раз ничего плохого не произошло, то это и к лучшему, иначе у него не хватило бы сил нести Катю. Аккуратно переложив девушку на траву, мужчина встал и осмотрелся. Буквально в нескольких метрах от их убежища были довольно большие заросли ежевики. Наевшись ягод до скрипа в зубах, он попытался накормить спутницу, но у него ничего не вышло. Судя по солнцу, висевшему прямо над их головами и совсем маленьким теням, было около полудня. Катя до сих пор не пришла в себя, но дышала тихо и ровно, было похоже, что она спит, но очень крепко и глубоко. Леша аккуратно поднял девушку на руки, и, взяв большой крюк влево, начал спускаться с горы, надеясь не нарваться на своих похитителей.
Когда последние лучи заходящего солнца окрасили рыжим верхушки сосен, Алексей медленно, из последних сил переставляя ноги добрел до укромной выемки между грудой валунов и деревьями. Он тихо, стараясь не потревожить свою драгоценную ношу, опустил её на траву. Мужчина почувствовал, как девушка напряглась и перестала дышать, он вновь обнял Катю.
– Тише, тише, маленькая, я тут, мы в безопасности.– Художница судорожно задышала, то и дело всхлипывая, она хватала мужчину за одежду, явно начиналась истерика, что Леша принял за хороший знак, значит приходит в себя. Но его радость была преждевременной, девушка, конечно, теперь могла идти сама, что облегчало и ускоряло передвижение, но она все ещё находилась в каком-то своём ужасном мире, и могла находится в более менее адекватном состоянии лишь когда её спаситель и виновник пережитого ею ужаса крепко обнимал её за плечи.
Четыре дня мужчина и девушка бродили по горам, время от времени Алексей слышал звук мотора мотоцикла, и тут же сворачивал, боясь нарваться на преследователей. Но на пятые сутки им, голодным оборванным и смертельно уставшим посчастливилось выйти на трассу.
***
Когда Катя проснулась, её охватила волна ужаса и отчаяния: Саши… нет, Леши не было рядом, они поймали их, его убили а её… Нет, девушка ощутила вокруг себя, привычный за столько лет, больничный запах, почувствовала иглу в вене и приоткрыла глаза. В палате она находилась одна, чистое светлое помещение, рядом с кроватью капельница. Но, где же Леша? Она приподнялась, в руку был вставлен катетер, но к капельнице не подключен. При мысли о том чтобы встретиться с другими людьми, Катю охватывал ужас, но волнение за жизнь и здоровье любимого пересилило страх. Она не знала как он и что с ним, последние дни, а может и недели были как в тумане, сон был неотделим от яви, последнее что она помнила хорошо как её били и… нет это не надо вспоминать! Девушка подошла к двери, немного приоткрыла её и выглянула в щелку. Картина, открывшаяся ей была при удивительной. Леша стоял на коленях с низко опущенной головой, закрыв лицо ладонями, перед её матерью, которая, явно, ругалась на мужчину, активно жестикулируя руками. Когда в порыве гнева Наталья ударила Алексея, скорее всего не больно, раскрытой ладонью по рукам, закрывающим лицо, у Кати сработал какой-то непонятный инстинкт. Выкрикнув его имя девушка в считанные секунды оказалась рядом, заслонив мужчину от очередных ударов, которых, естественно, не последовало. Мать ошарашенно смотрела на дочь, Леша убрал руки от лица и, тоже удивленно, уставился на девушку.
– Ты что!? За что ты его ударила?– сердито посмотрела она на мать,– он спас меня, снова, они избивали его, пытали! А теперь ты добавляешь?
– Если бы не он, тебя бы не пришлось спасать.– голос матери не был сердитым, скорее растерянным.
– Малыш, ты…– Леша хотел спросить в порядке ли она, но понимал, что она не может быть в порядке, и такой вопрос звучал бы издевкой.– Ты как? Зачем ты встала, тебе надо лежать.
– Я не знала что с тобой, я должна была убедиться, что ты… жив.– Последнее слово она прошептала со вздохом облегчения. Он нежно обнял Катю и они так и сидели вместе обнявшись, прямо на полу больничного коридора.
– Катя,– подала голос мать,– ты в своём уме?– Фраза, звучащая для других людей как оскорбление, из уст Натальи прозвучала серьёзно, с ноткой сомнения, но и с облегчением, из глаз женщины покатились слёзы.
– Мой рассудок в порядке, теперь, когда я убедилась…– девушка замолчала, поняв, что не готова к объяснениям, и оправданиям перед Лешей. Ей хотелось остаться тут, на полу в его объятиях навсегда.
– Знаешь, малыш, я больше не отпущу тебя, никогда.– Катя непонимающе подняла глаза на возлюбленного, тупо переспросив.
– Никогда?– душа наполнилась теплом, неужели он так благодарен ей, за её поступок, что простил ей чувства, согласен как раньше быть ей братом?– Мы снова сможем стать просто друзьями?– мужчина нахмурился.
