Менее стойкая женщина могла бы закрыть глаза и встретить свою смерть в успокаивающей темноте. Но не я. Я уставилась на мужчину в маске, в его глаза ледяного серо-голубого оттенка. Они были большими и решительными, а неотступная чернота зрачков почти затмевала радужку.
Джуд снова закричал, глубокий стон проник во все самые темные уголки моей души. Если ничего не предприму, он наверняка умрет. Уже подступили предательские слезы, грозясь вырваться на волю.
Все было напрасно. Джуд оказался прав, заявив, что это самоубийственная миссия. Теперь мы оба умрем, а я никогда… никогда не сделаю всего, что хотела успеть в своей жизни.
С приближением смерти я вдруг поняла, что некоторые из желаний связаны с Джудом.
Перед мысленным взором пронеслись образы из жизни, которой у меня никогда не будет.
Жизни, полной приключений и свободы, с тайными улыбками и интимными вечерами возле костра. Я представляла себе мужчину, который бы обнимал меня в самые мрачные моменты и боролся с моими демонами так же, как и я с его. Я жаждала столь глубокую, столь сокрушительную любовь, чтобы объятия избранника стали мне домом, а биение его сердца – музыкой для ушей.
По какой-то причине Джуд взывал к моим теням, к той стороне души, которую я обнажала перед ним, даже не осознавая этого. И мне хотелось большего. Больше времени, дабы узнать, что
Все замедлилось, лязг мечей прекратился, и кровь прилила к ушам. Раздался звон, пронзительный и жуткий; он проник под кожу, впиваясь во внутренности, словно зубы разъяренного существа.
А затем я почувствовала в воздухе аромат дома.
Смелость помогает отпереть дверцу клетки и улететь. Истинная храбрость позволяет сжечь клетку дотла.
Сила.
Тонкий аромат специй и дыма.
Джуд выкрикнул мое имя, но его голос был приглушен; кровь взревела в ушах, а холодный ветер хлестнул по щекам.
Нападавший на меня мужчина издал сдавленный хрип. Его глаза слезились и сочились гноем, пока он вопил, вязкая жидкость пропитывала ткань на лице. Горький ветер, несущий частички дома, продолжал свистеть в ушах, но не причинял мне вреда, не так, как злобные удары противника, который издавал дикий рев, словно сгорая заживо.
Рядом со мной закружились ониксовые вихри, скользя сквозь подлесок и добираясь до врага. Прежде чем они успели схватить его, тот выронил нож и потрясенно уставился на надвигавшуюся тьму, которая поднималась вокруг меня.
Я отшатнулась, как только противник отступил, мое дыхание стало хриплым и неровным. Я едва не вонзила нож в Джуда, когда тот внезапно оказался рядом, обхватил мою руку и задвинул меня себе за спину.
Нападавший споткнулся, с его губ сорвались гортанные звуки. Он изъяснялся на хриплом, странном языке, который я не узнавала, – если это вообще был язык. Мужчина вцепился себе в горло и со страхом в глазах сделал несколько осторожных, неуверенных шагов в сторону.
Приоткрыв рот, я втянула воздух, сжимая пальцами клинок, в ожидании, когда человек в маске сделает выпад. Но этого не произошло.
Противник побежал со всех ног и скрылся за деревьями. Шепчущие тени потянулись за ним, пока не остался лишь плотный белый слой тумана.
– Ты в порядке? – спросил Джуд.
Я подняла голову и встретилась с ним взглядом; пульс стучал в ушах, напоминая барабанный бой. Левый глаз капитана сиял в темноте, подобно яростному маяку, от которого спина покрылась мурашками.
– Что это было, черт возьми?
Я не ответила. Не могла.
Его пальцы впивались мне в кожу, а челюсть напряглась от леденящего душу гнева. Я не узнавала капитана.
– Напомнило ветер с того первого дня, – сказал Джуд. – Заставивший нас видеть то, чего нет. Но в любом случае нам нужно убираться отсюда, пока…
Сапоги загрохотали по земле, и к нам бросилось еще больше людей в масках.
Джуд отпихнул меня с дороги и поднял меч перед собой. Я упала на спину, оказавшись вне досягаемости мужчин, в чьих глазах затаилась смерть.
Капитан с неприятной легкостью вогнал клинок в широкую грудь первого атакующего, а затем повернулся к другому противнику. Я наблюдала, как восемь врагов обступили Джуда со всех сторон, кружась вокруг него, словно хищники; их грубое оружие сверкало в белесом свете, когда они пытались нанести смертельный удар.
Каким бы искусным воином ни являлся Джуд, он бы ни за что не сумел отбиться от восьми человек, особенно от таких диких созданий. Перевес был на их стороне, и меня не покидало мучительное подозрение, что они не остановятся, пока не окрасят клинки багряным цветом.
Я вскочила на ноги, выкрикивая имя Джуда, будто томительную молитву. Он ответил на зов, поднял голову и уставился на меня. Пот стекал по его лицу, на щеке виднелся неглубокий порез.
Пока он не отрывал от меня взгляда, краем глаза я заметила, как один из нападавших, сродни безрассудному ветру, вылетел вперед с кинжалом…
Оглушительный крик пронзил туманную пелену, когда лезвие вонзилось в кожаное облачение Джуда.
