– Из тебя вышла славная подушка, – попыталась пошутить Киара, и на моих губах появился едва заметный намек на улыбку. – Правда, немного твердовата, но я смирилась. – Она ткнула пальцем в мышцы моего живота, как бы доказывая истинность своих слов.
Я насмешливо хмыкнул:
– А из тебя вышла славная грелка.
Киара одарила меня робкой улыбкой, показавшей, что она понимает, насколько я не в порядке. Мой брат умер, навсегда покинул нас. Жар внутри усилился.
– Нам действительно пора выдвигаться.
– Да, пора, – согласилась она, но не предприняла попытки пошевелиться.
– Киара, – произнес я, проведя пальцем по ее щеке. – Спасибо тебе за… – Я замолчал, стараясь подобрать подходящее слово. В голову не шло ничего, кроме пустых банальностей. – За то, что была рядом, – неловко закончил я.
– Конечно, – сказала она, не отрывая от меня живого и яростного взгляда. – Я всегда рядом. Даже если захочешь поговорить об этом. О нем.
Беседы об Исайе не помогут. Может, однажды, когда наши жизни не будут висеть на волоске, но сейчас мне требовалось сохранять ясность мыслей, хотя бы для того, чтобы справиться с миссией.
– Не сегодня, – только и обронил я, напрягая тело и намереваясь встать.
– Подожди!
Я замер, одной рукой продолжая обнимать Киару за талию.
Потянувшись в карман брюк, она вытащила оттуда золотую брошь. Эмблему рыцарей.
– Он бы хотел, чтобы она была у тебя, – прошептала Киара, поворачиваясь, чтобы прикрепить ее к моему кожаному вороту.
Золотая брошь разместилась прямо под моей точно такой же. Девушка провела рукой по эмблеме, и я едва осмеливался дышать, наблюдая за движениями ее пальцев.
Она взяла брошь Исайи, не сомневаясь, что я пожелаю оставить себе его частичку. Сохранить что-то в память о нем. У меня сжалось сердце.
Следовало сказать «спасибо» или что-нибудь еще, что способно выразить мою благодарность, но с языка не слетело ни звука. Киара опустила подбородок, словно поняв все, что я не сумел произнести, и от этого простого кивка во мне что-то треснуло. Если не сдвинусь с места в ближайшее время, то рискую совсем сломаться.
Бросив на Киару последний долгий взгляд, я отпустил ее талию и легонько подтолкнул вперед. Она последовала моему примеру и встала, но движения выглядели неловко.
Внезапно меня обдало холодом, и не только потому, что ко мне более не прижималось чье-то тело.
Часто говорят, что Рейна обладала такой красотой, какой мир еще не видел. Немногим посчастливилось быть благословленным ее присутствием, но все утверждали одно и то же: глаза ее светились ярчайшим золотом, излучая разрушительный свет, который ослеплял их и ставил на колени.
Следующий вечер мы провели под открытым небом.
Живы ли они?
Каждый шаг я подстраивала под ритм их имен, звучащих в голове.
Складывалось ощущение, что мы ходим по кругу. Если я больше никогда не увижу белое дерево с голубыми листьями, то умру спокойно.
Б
Некоторое время назад мы проходили мимо черных ягод, однако никто из нас не хотел рисковать, отравившись
Но чертова ягода? На это я ни за что не пойду.
Джуд потакал моему нытью, вызванному голодом, время от времени вставляя «ага» или «понятно». Я не думала, что он вообще слушает.
Когда я усомнилась в его способностях к ориентированию, он оскорбленно приподнял темные брови и наградил меня таким ледяным взглядом, от которого я застыла на месте. Затем капитан принялся рассказывать мне о своих знаниях в этой области – о том, каким искусным охотником и следопытом он был, – и тогда уже я вставляла те же самые «ага» и «понятно».
Непреклонный в стремлении убедить меня в правильности выбранного им пути, Джуд раскрыл серебряный компас и указал на помятую карту, объясняя, что нам нужно идти на северо-запад. Очевидно, король считал, что ключи находятся в долине с причудливым названием Колыбель Паслена.
Именно в этот первый насыщенный день я услышала восхитительные звуки журчащего ручья.
– Слава богам, – резко выдохнул Джуд, озвучив наше общее облегчение.
Вода у нас в флягах закончилась еще вчера вечером. Наткнуться на этот ручей казалось чистой удачей.
Полагаясь исключительно на слух, мы с Джудом продирались сквозь заросли и едва не упали лицом в ручей, прежде чем поняли, что он прямо перед нами. Мой ботинок угодил в текущую воду, и я вскрикнула, оступившись.
