Вообще, времяпрепровождение в строительном магазине пошло мне на пользу. Тут все вращалось вокруг потребностей людей, которые хотели что-то сделать своими руками. Камни, купленные здесь, ни в кого не летели, а становились строительным материалом для чьих-то домов. Тот, кто шел в строительный магазин, занимался конкретным делом. Он жил здесь и сейчас и сам формировал свое будущее. И теперь я тоже принадлежал к когорте таких людей. Я купил маленькую упаковку гипса для моделирования, чтобы дать новую жизнь разлагающемуся пальцу Драгана. Я заплатил на кассе и спрятал упаковку в портфель.
В этот момент ожил мой телефон. Звонили из офиса.
– Слушаю.
– Соединяю вас с господином доктором фон Дрезеном, – произнесла фрау Брегенц своим поставленным механическим голосом.
Я подождал, когда во мне по привычке возникнет порыв как-то прокомментировать манерное поведение этой женщины. Но он так и не возник. Я подождал с еще большей осознанностью, когда звонок переведут и раздастся голос моего, в скором времени экс-, шефа.
– Это фон Дрезен. Мы согласны с вашим предложением.
Ну вот пожалуйста.
– А поконкретнее?
– Расторжение контракта с первого мая, компенсация в размере десятимесячной зарплаты. Вы забираете господина Серговича и всех связанных с ним клиентов. Господин Сергович в письменном виде подтверждает нам, что до сего момента его дела вели исключительно вы и в будущем их будете вести исключительно вы. Тем самым все претензии к нашей фирме будут сняты.
– Звучит неплохо. Отправьте мне это на личную электронную почту.
– Уже лежит на вашем письменном столе.
– Сегодня я не вернусь в офис.
– Пока что мы определяем, когда вам находиться в офисе.
– Вы можете хоть спалить меня заживо, если вас что-то не устраивает. Вы все еще мой шеф. Кстати, до тех пор, пока вы не подпишете договор об аннулировании контракта и он не вступит в силу, господин Сергович официально остается клиентом вашей фирмы. И потому я исхожу из того, что именно вы возьмете на себя общение с прессой.
– Общение с прессой? И что же мы должны им сказать?
– То же самое, что я скажу вам вот сейчас от имени господина Серговича: без комментариев.
Да! Компенсация в размере десяти месячных окладов скоро окажется на моем счете. Сто десять тысяч евро от Драгана наличкой уже есть в моем распоряжении. Больше никаких обязательств в этой сраной фирме, и больше не надо выносить моего самого невыносимого клиента. Сверх того, мой пока-еще-работодатель от имени этого клиента возьмет на себя общение с прессой и подтвердит тем самым, что этот клиент еще здравствует. Хотя это вовсе не так.
Если совсем безоценочно: мог ли я еще более осознанно обойтись с самим собой? Книга Йошки Брайтнера начала приобретать для меня мистическое значение. Сейчас мне нужно было позаботиться о том, чтобы меня не арестовала полиция за убийство и чтобы ни шайка Драгана, ни их конкуренты не заподозрили, что в действительности случилось с Драганом.
Я вдохнул воздух свободы и пошел по улицам весеннего города домой, чтобы, как правый человек, разобраться с делами. С правым пальцем Драгана.
Я положил маленькую силиконовую форму с большим пальцем в ванной комнате. С виду отпечаток казался довольно затвердевшим. Но большой палец явно рвался наружу – об этом отчетливо говорил запах. К сожалению, я понятия не имел, сколько времени нужно, чтобы силикон полностью высох. В Интернете, конечно, и на этот случай нашелся подходящий совет, правда с оговоркой насчет «правила большого пальца»[12]. Высыхание одного сантиметра силиконовой массы происходит за двадцать четыре часа. Поскольку я просто засунул палец в разрезанный тюбик, то толщина силиконового слоя со всех сторон была разной. Так что мне нужно было ждать минимум три-четыре дня, чтобы быть уверенным в успехе на сто процентов.
Были еще многочисленные советы, как ускорить высыхание. Помещение с высокой влажностью, с температурой около двадцати градусов поспособствует процессу затвердевания. Так что я ненадолго включил в ванной душ и установил кондиционер на двадцать градусов, чтобы поддерживать постоянную температуру этого облака пара. До утра я намеревался оставить силикон в покое. Осознанность – это не улица с односторонним движением. Даже у силикона свои потребности.
Еще не наступил полдень понедельника, а большая часть забот, навалившихся на меня с утра, решилась сама собой. Отлично, оставалось только сделать несколько телефонных звонков. Нужно поскорее покончить с ними. Я позвонил Петеру Эгманну, главе убойного отдела. Вообще-то, я просто хотел сообщить ему, что мне нечего ему сообщить. Зато у него было что сообщить
– Бьорн, спасибо, что перезвонил. Могу себе представить, что сейчас ты не сидишь сложа руки…
Я прижал плечом телефон к уху и посмотрел на свои руки, которыми всего несколько часов назад упаковывал вещи в офисе, которыми покупал гипс. И которыми ощупывал силиконовую форму. Как раз в этот момент им было абсолютно нечего делать, разве что снова взять телефон.
– Для полицейского у тебя довольно живое воображение. Почему это я не сижу сложа руки?
