Встречу продавщица орденов назначила на Волхонке, рядом с метро «Кропоткинская», возле лестницы, спускающейся к бассейну. И теперь даму ждали оперативники МУРа, усиленные службой наружного наблюдения.
Уланов и Викентьев старались не выпускать из поля зрения Лизу, выбрав себе место наблюдения на другой стороне Волхонки. Они лениво прогуливались рядом с двумя туристическими «Икарусами», которые привезли людей в Государственный музей изобразительных искусств имени Пушкина. У ограды великолепного здания музея, исполненного в виде античного храма, выстроилась очередь, слонялись туда-сюда гости Москвы, увешанные фотоаппаратами.
Лиза прислонилась к перилам справа от лестницы и листала новый номер журнала «Смена». На ее плече висела красная кожаная итальянская сумка, по которой и должна была ее опознать таинственная Наталья.
На часах было девятнадцать ноль пять. Скоро закончится трудовой день, и Волхонка будет запружена народом. Наблюдение может осложниться.
– Пять минут назад должна была быть, – сказал Викентьев.
– Душегубы не всегда пунктуальны, – хмыкнул Уланов. – Простим небольшую слабость.
– А если не придет?
– По телефону выясним, откуда эта Наташа звонила. И возьмем в оборот.
– Если только не с уличного автомата.
– Не с автомата. При разговоре шума улицы я не слышал.
– Твоими бы устами… Ну где же она?
– Да, пора бы уже…О-па, вот!
Было видно, как к Лизе подошла высокая худая женщина с длинными каштановыми волосами, в строгом бежевом брючном костюме, с увесистой, по последней моде, кожаной черной сумкой. Завязался разговор.
– Контакт установлен, – кивнул Викентьев. – Вот она, Наталья.
Теперь главное не прошляпить. С Лизой неоднократно была обговорена система сигналов. Если проведет рукой по лбу – значит, все наперекосяк, надо брать. Похлопывание по сумке – все в порядке, клиент удаляется, но достигнута договоренность о сотрудничестве и новых встречах. Тогда дело остается за наружкой, которая «упадет на хвост» продавщице орденов и «уложит» ее в адрес. Вряд ли женщина таскает ордена с собой. А тут в перспективе маячит задержание подозреваемых при продаже похищенного – это было бы идеальным вариантом.
Разговор шел мирно. Лиза время от времени не забывала похлопывать по сумке – мол, все в порядке. Нет повода для беспокойства.
Ситуация обострилась неожиданно. Шатенка что-то начала внушать Лизе, грозя пальцем.
– Что-то там не то. – Викентьев подался вперед.
Шатенка принялась махать руками. Коснулась локтя Лизы. В этот момент в трех метрах от них возник бородатый расхлябанный субъект. Он начал со скоростью пулемета щелкать фотоаппаратом, целясь в женщин.
Неожиданно шатенка вцепилась обеими руками в Лизу и закричала что-то благим матом.
Муровцы бросились вперед. Уланов едва не попал под колеса «Москвича». Водитель вывернул руль, надавил на звуковой сигнал. Но оперативник, не обращая внимания, уже перескочил через Волхонку. Приближаясь к месту конфликта, уловил, что именно орет шатенка:
– Милиция! Сюда!
Когда муровцы добрались до места битвы, бородач успел еще несколько раз щелкнуть затвором фотоаппарата – пленки он не жалел. Лиза уже справилась с разбушевавшейся женщиной и заломила ей руку за спину, от чего шатенка заверещала еще сильнее. Бородач бросился в свалку. Но тут его перехватил Викентьев, крепко взяв за руку:
– Спокойно, уголовный розыск.
– Врешь! – Бородач безуспешно попытался вырваться из тисков, но утих, увидев красную книжечку.
Уланов подскочил к женщинам. Шатенка уже не особо трепыхалась, поскольку зажали ее крепко. Но продолжала верещать:
– Помогите!.. Милиция!.. Бандиты гнусные!.. Люди!
Несколько рабочего вида пареньков из толпы подались вперед:
– Э, что у вас тут?
Уланов махнул удостоверением:
– Московский уголовный розыск. Проводятся мероприятия по задержанию преступников!
– Вы сами преступники! – истошно заорала женщина.
– Пройдемте!
Подъехали две оперативные машины, ждавшие неподалеку.
– Успокоились. Не шумим. Будем разбираться, – сказал Уланов.
Парочка угомонилась. Их усадили по разным машинам.
– Куда вы меня везете? – заерзала на сиденье женщина.
– На Петровку, 38.
Она замолкла. И молчала вплоть до кабинета.
– Ну, рассказывайте. Где ордена? – спросил женщину Уланов, жестом приглашая присесть напротив своего стола.
– Какие ордена? – зло посмотрела на него шатенка.
– Которые вы обещали.
– Это у вас про ордена надо спросить!
– Это вы о чем?
– Вон, – она кивнула на свою увесистую черную сумку с фирменной нашлепкой «Louis Vuitton». – Внизу под косметичкой удостоверение.
Лиза извлекла оттуда удостоверение корреспондента «Комсомольской правды» и спросила:
– Что все это значит?
– У вас хотела бы спросить… Прочитала объявление «куплю ордена». Это как? В СССР ордена покупать? Которые кровью наших родителей политы? Это что такое?!
– Ну…
– Мы решили сделать репортаж, а потом милицию проинформировать.
– А мы уже здесь, – кивнул Уланов, удивляясь журналистской безалаберности. – Заранее нас о таких выходках надо предупреждать во избежание недоразумений… Руководство в курсе ваших художеств?
– Я докладывала заведующему отделом.
– Павлову?
