– Что видел? Ну я же проехал и не останавливался. Один раз назад глянул, и все… «Ниссан» видел, «Мурано», – пожал плечами Мелентьев. – Но он ехал впереди.
– В этой машине что не так?
– Да нет, все так, просто говорю.
– «Мицубиси», значит.
– Темно-синего цвета.
– В этой машине могли находиться опасные преступники. – Прокофьев не шутил, но при этом все же хитрил. – Не думаю, что они могут угрожать вашей семье, но чем скорей мы их возьмем, тем лучше. Валерий Макарович, мне нужно срочно ехать к себе в Управление.
– Ехать?! А как же рука?
– Рука меня не беспокоит.
– Странно, меня беспокоит, а вас нет. Я поговорю с вашим лечащим врачом, если возможно, вас выпишут, если нет… А запись с видеорегистратора вы можете посмотреть в моем кабинете! – начальственно глядя на Прокофьева, отчеканил Ме– лентьев.
Видеорегистратор, как оказалось, выдавал на экран хорошую картинку, но в момент, когда в кадре появился подозрительный минивэн, качество записи заметно упало. Возможно, преступники врубили свой генератор помех. Но это воздействие всего лишь ослабило сигнал, поступающий от камеры на записывающее устройство, а заглушить его не смогло. Прокофьев смог разглядеть и минивэн, и даже прочитать передний номер. А номер такой же грязный, как и машина, скорее всего, это была фальшивая накладка. Человек, менявший номера, в объектив регистратора не попал. Не увидел Прокофьев и людей, находившихся в салоне. Понял он только одно: водитель в машине отсутствовал.
Попал в поле зрения и «Ниссан Мурано», Прокофьев смог рассмотреть человека, сидевшего за рулем. И как это ни странно, не очень удивился, узнав в нем Сарычева.
Кабинет главного врача находился этажом выше, в общей сложности Егор прошел метров сто, поднялся и спустился по лестнице, но этого хватило, чтобы рука снова разболелась. И еще швы слегка разошлись, кровь просочилась сквозь повязку. Но прежде чем отправиться в процедурную, Прокофьев переслал Бордову запись с регистратора и велел срочно доставить к нему Сарычева.
Рану осмотрели, руку перевязали, боль сняли, в палате Прокофьева одолел сон. Ему приснилась Вика, она качала головой, глядя на него. «Я же просила быть осторожней!» Вика шла к нему, собиралась взять его за руку, когда его разбудил знакомый голос:
– Товарищ подполковник!
Он открыл глаза и увидел Ярыгина, который держал под руку Сарычева.
– Курьерская доставка? – спросил Прокофьев. – Или явка с повинной?
– Опять ты на меня напраслину возводишь, начальник, – сказал Сарычев, с осуждением глядя на Прокофьева.
– А не нравишься ты мне.
– Карма у меня такая, не нравлюсь я плохим людям.
– Поэтому и бегаешь за ними?
– За кем я бегаю?
– Охранника у Карамболя убили. Улица Садовая, дом сто двадцать два. Был там позавчера?
Сарычев ответил не сразу. Подумал немного без видимых признаков паники на лице, усмехнулся и сказал:
– Ну был! Совершенно случайно!
– Так просто? – хмыкнул Ярыгин. – Так просто, что аж кулаки чешутся!
– А у меня руки, – усмехнулся Прокофьев. – Как думаешь, это к деньгам?
– Это что, допрос? – нахмурился Сарычев.
– Кто убил Ветрякова?
– Хрен с бугра!
– Это же не допрос? – спросил Ярыгин, сжимая кулак. – Могу же я ему врезать? Совершенно случайно!
Ответил ему Сарычев. Повернулся к Савелию, уверенно и с вызовом посмотрел ему в глаза.
– Давай пробуй!
– Я ведь ударю! – напыжился Ярыгин.
– Это непедагогично, товарищ капитан, – пришел ему на выручку Прокофьев.
Как бы Ярыгин ни хорохорился, а злой взгляд Сарычева его смутил. Тем более что бить на самом деле он и не собирался, всего лишь нагонял жар в духовку. А Сарычев не повелся, уперся рогом.
– Поздно его воспитывать, его даже колония не исправит, только могила. – Ярыгин также уверенно смотрел Сарычеву в глаза, но чувствовал он себя не в своей тарелке, Прокофьев видел это.
Да и Сарычеву было немного не по себе.
– Я не шучу, хрен с бугра был, – сказал он, стараясь четко произносить слова. – Крыльцо – бугор, а он в маске был. Маска зеленая, значит хрен. С бугра!
– В маске был?
– И Аэлиту за руку держал. Ворота открыты были, я видел. Ветряков стрелять стал, один там за руку схватился, а этот, который хрен с бугра, тоже выстрелил. Наверное.
– Почему наверное?
– Так ствол с глушителем был, не слышал я выстрела. А как стрелял, не видел, мимо уже проехал.
– А Ветрякова убили? – спросил Прокофьев.
– Не знал я, что Ветряков это, ты сказал.
– Значит, что кого-то убили, ты знаешь, а что Ветрякова – нет?
– Кого-то убили, – кивнул Сарычев.
– Может, Ветряков это кто-то другой, может, там два трупа было, даже три?
– Один труп был, я видел.
– Ты же мимо проехал.
– Ты меня на словах не лови! – ухмыльнулся Сарычев. – Я назад повернул. Смотрю, минивэн выезжает, заглянул во двор, мужик лежит – мертвый, не мертвый, не знаю.
– И ты за этим минивэном поехал?
– Да, интересно стало.
– И что ж ты выследил?
– Да ничего. Смотрю, минивэн стоит, я и остановился. Машина поехала, а я остался. На хрена мне это все, думаю!.. А на хрена? Своих проблем, что ли, не хватает?
– Не выследил ничего?
– Нет!
– А если хорошо подумать?
– Ну, хочешь совру, что под маской Карамболь был, вдруг поверишь?
