— Ты зачем здесь? — осведомилась я. — И Билл об этом знает?
— Билл у матери, — сказала Марджи.
Мать Билла жила в отдельном домике на дальнем конце озера, и Билл часто ездил туда что-то починить или просто составить ей компанию.
Я услышала, как отворилась и затворилась входная дверь, глянула в зеркало и увидела, как Уэйн пошел наверх с одной из постоянных клиенток. Сид поставил свою любимую музыку, саундтрек к Джеймсу Бонду, «Голдфингеру». Довольно слащавая штука, остальные парни часто подшучивали, с какой это радости Сид так часто его ставит.
Я не собиралась устраивать Марджи допрос: какого дьявола она сюда притащилась, почему ставит под угрозу свой прекрасный брак, да еще в такой момент, когда им с Биллом нужно крепче обычного держаться друг за дружку? Я не доктор Фил[22]. Я решила призвать на помощь единственный свой навык, в котором была уверена, — материнский.
— Хочешь поесть? — спросила я.
Не дав ей ответить, отрезала ломоть самодельного хлеба, сунула его в тостер, налила ей горячего чая с лимоном, переставила второй стул, чтобы перекрыть ей дорогу в гостиную. Сид только что отправился наверх с единственной нашей посетительницей, которой на вид было чуть больше двадцати. Тим с грохотом спустился вниз, я предложила ему составить нам компанию.
Познакомила их, сказав, что Марджи — мой агент и инвестор. Второе было враньем, но слово вылетело как-то само собой. Я надеялась тем самым обозначить ее недосягаемость, а преуспела ли — не знаю. Мне не хотелось и близко подпускать Марджи к месту действия, это нарушало мою анонимность, мое положение простого поставщика услуг. Кроме того, я была знакома с Биллом. И очень хорошо к нему относилась. Меня коробило от одной мысли, что Марджи отправится наверх с одним из моих работников. Может, то было лицемерием — делать исключение для людей, которых я знала как пару, но ведь Марджи и Билл были счастливы вместе, были редкостью и радостью.
Я, не скупясь, намазала кусок поджаренного хлеба маслом, разрезала пополам и подала им на двух тарелках. Рассчитывала я на то, что пресловутая Тимова неразговорчивость оттолкнет Марджи от мысли о себе как о потенциальной клиентке.
— Тим учится на ботаника, — сообщила я, пока Марджи жевала и, соответственно, не могла говорить. Марджи посмотрела на него с дружелюбным любопытством. Даже слишком дружелюбно и слишком любопытно. — Попробуй поджаренный хлеб, — предложила я. — Сама делала.
Марджи посмотрела на меня как на чокнутую — кто бы сомневался, что это я поджарила хлеб, прямо у нее на глазах. И тем не менее откусила.
Я следила, как масло обволакивает ее вкусовые рецепторы. Лоб ее разгладился. Морщинка между глаз, возникавшая раз в полгода, когда заканчивалось действие ботокса, куда-то пропала.
Она откусила еще, побольше, задумчиво пожевала. Я заметила — она перевернула ломоть вверх ногами, чтобы масло попадало прямо на язык.
— Боже, плюнь мне в рожу, — высказалась она. — Какая вкуснятина. Как это называется?
— Масло, — просветила ее я. — От коровы, которая живет вон там, чуть подальше. Ест сено вон на том выпасе на косогоре.
Я ткнула пальцем в нужную сторону, нарочно просунув руку между ее грудью и Тимовым взглядом.
Тим пялился на нее. Я еще ни разу не видела, чтобы он сосредотачивал свое внимание на человеке, а на Марджи он таращился, как на орхидею нового вида.
Марджи откинулась на спинку стула, вытянув шею, и указала на меня подбородком:
— Похоже, «Малыша Рута» мы пристроили.
Тим держал в огромном кулаке кусок хлеба. Масло капало сквозь пальцы на колени. Он смотрел на Марджи, и зрачки его все расширялись — вот-вот родят. Марджи, видимо, знала, какое производит впечатление, — подобающим образом скрестила ноги и легла грудью на стол, усыпанный крошками.
— Кто? — спросила я.
— Кто? — эхом откликнулся Тим.
— У тебя что, нет домашней работы? — цыкнула я на него.
Он медленно встал, постепенно расправляя огромное тело, намеренно затягивая момент, в который его ширинка оказалась на уровне Марджиного уха.
Когда он вышел, Марджи улыбнулась:
— Кто бы мог подумать, что в тебе есть деловая жилка.
— Марджи, ну не тяни ты.
Марджи сказала, что издательство «Спортсмен» согласилось напечатать роман. Вообще-то, у них спортивный ассортимент, в основном книги о бейсболе. Они хотят выпустить «Малыша Рута» побыстрее, к началу бейсбольного сезона, потому что большую часть своей продукции продают с лотков на стадионах. Марджи сообщила, что авансов «Спортсмен» не платит, но роялти предлагает неплохие.
— О том, как именно будет выглядеть книга, они тебя не спросят.
— Она будет в твердой обложке? — спросила я.
— Об этом я могу договориться, — великодушно предложила Марджи, будто владелец похоронного бюро, дающий позволение хоронить в закрытом фобу.
Она пошла, покачивая бедрами, обратно к двери, потом обернулась:
— Ты свое дело сделала, остальное в руках судьбы.
Когда она ушла, мне полегчало. Парни следили за каждым ее движением. Я чувствовала: они в полной готовности. Будто, как сказал бы Руди, выскочили по команде «свистать всех наверх!».
